Дагестанский поэт из Цивильска

31.07.2018-11:52
Версия для печати

Газета «Дагестанская правда» рассказала об уроженце Цивильска Константине Зачесове, который сыграл видную роль в культуре Дагестана

В Национальной библиотеке РД им. Р. Гамзатова состоялась презентация книги стихов поэта, кандидата философских наук Константина Зачёсова «Путь домой».

Константин Яковлевич Зачёсов (5.09.1946–16.08.2012) родился в городе Макеевка на Украине. Вырос в городе Цивильск в Чувашии, там же окончил школу. После этого проработал около года кочегаром, разнорабочим, кровельщиком, бетонщиком. Окончил филологический факультет Чувашского государственного педагогического института им. М. Я. Яковлева в Чебоксарах. Затем – аспирантура по философии при Горьковском государственном педагогическом институте иностранных языков им. Н. А. Добролюбова. По направлению Министерства просвещения СССР приехал на работу в Таганрогский государственный педагогический институт, на кафедру философии.

После успешной защиты кандидатской диссертации прошёл путь от ассистента до доцента. В 1982–1984 гг. по направлению Министерства просвещения СССР работал в Демократической Республике Афганистан, где в составе группы советских специалистов принимал участие в организации первого афганского педагогического вуза.

В 1986 году переехал с семьёй (женой Анной и двумя дочерями) на жительство в Дагестан. Работал заведующим кафедрой философии Дагестанского государственного педагогического института (ныне – Дагестанский государственный педагогический университет), старшим научным сотрудником в отделе социологии Дагестанского научного центра Российской Академии наук. К. Я. Зачёсов – автор более 150 научных публикаций, в том числе и за рубежом.

Первые стихи и прозаические опыты Константина Зачёсова относятся к школьному периоду. Много стихов было написано в юности, за время учёбы в вузе и в последующие годы. Писал также пародии, детские стихи для своих дочерей. Затем, после долгого перерыва, будучи уже зрелым учёным, вернулся к литературному художественному творчеству. Написал цикл детских сказок в стихах и в прозе. Цикл стихов, посвящённых событиям в Дагестане в 1999 г., когда на республику со стороны Чечни напали бандформирования, опубликован в книге Халины Гаджиевой «Дагестан-1999». Лирика Константина Зачёсова публиковалась в дагестанской периодике. Зачёсов переводил стихи дагестанских поэтов с подстрочников, в том числе Аминат Абдулманапову (даргинский язык), Сугури Увайсова (лакский язык), Джаминат Керимову (кумыкский язык) и других.

Мероприятие провели дочери поэта – сотрудница Национальной библиотеки РД им. Р. Гамзатова, член Союза писателей РФ Юлия Зачёсова и редактор отдела литературы газеты для подростков «Орлёнок-Дагестан», поэт, переводчик Любовь Остревная.

Рассказывая о подготовке книги к печати, Любовь Остревная, в частности, отметила, что рисунки на обложке книги и внутри неё принадлежат самому автору.

На презентации собрались известные дагестанские писатели, журналисты, педагоги, участники литературного клуба «Верба», деятели культуры, а также бывшие студенты Константина Яковлевича Зачёсова.

Народные поэты Дагестана Аминат Абдулманапова и Сугури Увайсов выступили с тёплыми воспоминаниями о К. Я. Зачёсове как о переводчике и поделились планами перевести стихи поэта на даргинский и лакский языки соответственно для публикации в национальных литературных журналах. Сугури Давдиевич продемонстрировал два номера журнала «Детский годекан – Малыш», которым он руководил несколько лет и в котором опубликовал несколько сказок в прозе Константина Зачёсова.

Народный поэт Дагестана, переводчик Марина Ахмедова говорила об удивительной скромности Константина Зачёсова, который при жизни не стремился к литературной славе и потому оставался не известным широкой читательской аудитории, а в дагестанском Союзе писателей его знали только те, кого он переводил. Марина Анатольевна подчеркнула, как хорошо то, что дети ушедшего писателя и поэта занимаются творческим наследием родителя и публикуют его произведения, а это, к сожалению, бывает далеко не всегда.

Участники литературного клуба «Верба» – поэт Надежда Семёновна Передрий, доктор физико-математических наук, профессор, поэт, писатель-фантаст Абутраб Аливердиев, поэт Ахмед Абдулаев, поэт Руслан Исаев – поделились впечатлениями о прочитанных в книге стихах.

Кандидат филологических наук, преподаватель филфака ДГУ, руководитель клуба любителей авторской песни «Порт-Петровская гавань» Муса Гаджиев отметил, насколько хорошо издана книга, тексты качественно подготовлены редактором, и дал филологический комментарий некоторым стихам.

Марина Гаджиева, поэт, литературовед, преподаватель литературы и русского языка махачкалинской гимназии № 38 говорит: «Книга стихов Константина Зачёсова представляется мне интересным погружением в добрый, благородный, чуткий, неравнодушный мир поэта. Всё происходящее вокруг находит отклик в его сердце, которое тревожится за солдата, за его мать, за мальчишку, за любимую, за детей, за поэта, за врача, за героя, за родную землю. Об этом свидетельствует многожанровость поэзии и многообразие тем, к которым обращается Константин Зачёсов. Радует обилие реминисценций, аллюзий и художественных перекличек, которыми насыщена поэзия К. Я. Зачёсова – педагога и философа. Какой бы сильной ни была боль лирического героя, он всегда находит в себе силы и мудрость смириться с судьбой или принять волевое решение. Каждое стихотворение проникнуто светом и добром! Благодарю дочерей автора за книгу и за память об отце…».

Это вторая книга Константина Яковлевича. Несколько лет назад был издан сборник стихов для детей «Волшебный калейдоскоп».

 

Из поэтического сборника «Путь домой»

* * *

Голубые тени под глазами.

Голубые тени за окном.

Мы друг другу так и не сказали

О заветном самом, дорогом.

 

Комната зажмурилась от света.

Этот ранний солнечный рассвет!

Как мои кончались сигареты,

Так кончались темы для бесед.

 

Я ушёл. И мы не знали сами,

Что казаться будут странным сном

Голубые тени под глазами,

Голубые тени за окном.

* * *

О память! Ветреная сила!

Хотя б на миг те дни верни,

Которые меня кружили,

Как карнавальные огни.

 

И пусть меня опять закружит,

Как в том неистовом году,

Когда шампанское из кружек

Я пил, целуясь на ходу.

 

Когда не жаждал я покоя

И жил, насколько было сил,

Когда другим прощал такое,

Что и себе бы не простил.

 

Когда считал, что в том лишь грешен,

Что мало в жизни испытал

И что готовых сдаться женщин,

Случалось, с миром отпускал.

 

Когда любовь меня забыла

И не хотела вспоминать,

И ничего не нужно было,

И было нечего терять.

 

Когда вся кровь во мне бурлила

И были мы с тобой одни…

Спасибо, память! Возвратила

Хотя б на миг мне эти дни…

* * *

Осенний ветер кружит

По переулкам дождь.

На «гвоздиках» по лужам

Идёшь, идёшь…

 

Шаги твои чечёткой

Раскалывают тишь…

Куда же ты, девчонка,

Бежишь, спешишь?

 

До косточек, наверно,

Промокли фонари,

И в лужах отразились

Трамвайные огни.

 

И в такт чечётке звонкой

Часы поют, звеня.

Беги скорей, девчонка!

Беги, он ждёт тебя!

Путь к себе

 

Давно уж я ни строчки не писал.

Давно в себе не чувствовал поэта.

Как будто бы угас души запал,

А всё, что было, кончено, отпето.

 

А где же тот чубатый паренёк

С огнём в глазах и яростью весёлой,

Который в годы те, казалось, мог

Побить и чёрта кулаком и словом?

 

Который в дождь по мостовым бродил

И самому себе бессмертье прочил,

И в одиночестве у каменных перил

Стихами сыпал молниям и ночи?

 

И за которым шли его друзья,

Готовые за ним в огонь и в воду…

Да неужели ж паренёк тот — я,

Усталый скептик? Прожитые годы

 

Обогатили опытом тоски,

Цинизма и насмешки. Тот же, прежний,

Теперь бы мне не подал и руки.

Ведь он умел: что скажет — как отрежет.

 

Он не умел прощать и не прощал.

Но и не нужно мне прощенье это…

Давно уж я ни строчки не писал.

Давно в себе не чувствовал поэта.

 

ПО МОТИВАМ ЛИРИКИ РАСУЛА ГАМЗАТОВА

 

Светлой памяти великого поэта

* * *

Когда с горы случайный камень

Сорвётся из-под каблука,

Пусть Бог тогда пребудет с вами,

Вам руку даст издалека.

 

Когда нежданною порошей

Вам время остудит виски,

Пусть Боже, добрый и хороший,

Не отстранит от вас руки.

 

Но коль любовь вас покидает,

Шагнув от вас через порог,

Я ничего вам не желаю:

Ведь тут бессилен даже Бог…

 

Море и горы

 

То с томной и нежною лаской

Склоняясь к коленям гор,

Лепечет тихонько сказки

И робкой любви укор,

 

То с гневом задетой чести

В твёрдый каменный лёд

Море из женской мести

С болью волнами бьёт.

С болью и со слезами,

Чтобы потом опять

Безропотно под ногами

Бесчувственных гор лежать.

* * *

Друг друга «другом» мы не называли.

И редко вместе видел кто-то нас.

Встречаясь, мы друг друга не лобзали.

И только руки жали каждый раз:

 

— Ну, как живёшь, старик?

— Да жив как будто!

— Зайдёшь ко мне?

— Да нет… Вот, как-нибудь…

И запахнувшись в кожаные куртки,

Мы продолжали прерванный свой путь.

 

Всё было некогда: дороги да печали.

Ещё наговоримся, жизнь длинна.

То на вокзале он, то я уж на причале,

То «Я бы ничего, да вот жена…».

 

Лишь я подчас в кругу мужчин и кружек

Иль за банкетным праздничным столом

Любил пофилософствовать о дружбе,

Себя воображая знатоком.

 

Нас разносил сырой осенний ветер,

Для встречи нашей не нашлось и дня…

Но я вчера узнал, что нет тебя на свете

И что в бреду ты долго звал меня.

 

Вот так и «встретились». И что всего ужасней,

Так это мысль, что ВЕЧЕН твой покой.

А сколько времени, ушедшего напрасно,

Что мы могли бы провести с тобой!..

 

И я с тех пор, с последней нашей «встречи»,

Не говорю о дружбе ничего.

Но знайте, знайте, что друзья – не вечны.

И — берегите друга своего!

* * *

Когда орёл с седой вершины

Взмывает вверх, крестом паря,

То в приступе слепой гордыни

Я сразу думаю: «Вот Я!!!».

 

Когда с горы трусливый заяц

Мчит вниз, испуга не тая,

То часто, честно вам признаюсь,

Я тоже думаю: «Вот я…».

 

Наверно, так идёт от века.

Кто с человечеством знаком,

Тот ведает: быть человеку

Случалось зайцем. И — орлом.

* * *

Да, в мире есть и смерть, и кровь.

И одиночество до краю.

Но всё же женская любовь

Мужчин спасала. И — спасает.

Любовь ли мамы. Иль жены.

Иль дочери. Но всюду блещет.

А мы, мужчины, — что ж, должны

Склониться перед ликом Женщин!

* * *

Младенцы плачут одинаково.

И одинаково смеются.

Хоть гений, хоть дурак ли он,

Авось в грядущем разберутся!

 

И пусть любой он будет цветности,

Но маме равно драгоценен.

Её святой великой верности

Дай Бог, чтоб каждый был бы верен!

 

Младенцы все мы! Даже в зрелости

И в старости. Здесь, за горами,

Нам мамы не хватает верности.

Но — нет уж нашей мамы с нами.

 

И некому сказать иначе,

Что зря друг с другом часто бьёмся,

Что одинаково мы плачем.

И одинаково смеёмся.

* * *

Горы за тучи цепляются хмурые.

Горы поднялись зелёными волнами.

Горы — как старцы задумчиво-мудрые,

Горы, суровыми тайнами полные.

 

Скрытые тропы в горах извиваются,

Тропы секретные, властно зовущие…

Солнце ль по ним на рассветах взбирается?

Может быть, люди, за солнцем идущие?

 

Горы взметнулись в отчаянной ярости

Солнцу навстречу, вершины согревшему.

Горы — как памятник силе и… слабости,

Памятник рвущимся и… недошедшим.

* * *

Что там после смерти — будет видно.

Слишком много видел в жизни драк.

Цербер мне не страшен у Аида:

Не таких я видывал собак!

 

Ни Христос и ни Аллах — не страшны.

Ни конец. В покое иль в крови.

Страшно пережить мне счастье наше,

Пережить крушение любви.