Вдогонку за футбольным мячом

28.06.2018-14:24
Версия для печати

Бригада "СЭ" – Юрий Голышак и Дарья Исаева – во время ЧМ по футболу путешествуют по городам России. Девятую остановку они сделали в Чувашии в месте под названием Починок-Инели.

Привет, Москва. Докладываю!

Мы проскочили Мордовию. Чистенькую, ухоженную и какую-то испуганную масштабом происходящего. Проехали Чувашию, где кто только не кидался под наши колеса. Вот коровка с огромным выменем и розовым бантиком на рогах отбивается от стада, переходит на озорной галоп. Поначалу вокруг нашей таратайки. Два пастуха за ней – она от них. Думаю, зажмут у палисадничка. Возьмут в клещи, как фельдмаршала Паулюса. Ничего подобного – корова перепрыгивает! Обнаруживая в грациозных ложных движениях талию. Переступает с ноги на ногу как Гарринча. Вы видели корову с талией? Мы – да!

Корова выбрала свободу, словно шахматист Корчной, а мы выбираем дорогу. Пыль осела – едем дальше.

Проплывает магазин "Йолдыз" – запчасти к сеялке. Налетай, разбирай. Старики-чуваши в шапочках расходятся из какого-то языческого святилища. Это что ж за станция такая? Настраиваю фокус, вчитываюсь – "Комсомольски яле"…

– Ой! – голосит как потерпевшая наш фотограф. – Ой!

Механик-водитель бьет по тормозам – и нас в четвертый раз за день обгоняет ретро-фургон со швейцарскими номерами, но с португальцами на борту. Еще и с прикрученным с задней двери велосипедом. Помните, те самые, "волосатые как йети" – еще распугали старух в саранском бассейне…

Ничего, мы их еще три раза догоним и три раза уступим на трассе. Мы-то тормозим у придорожных диковин, а у них уже перебор с эмоциями. Скорее, скорее в Казань.

А сейчас высаживаемся у заброшенного, перекошенного элеватора, примеченного на обочине Дарьей Дмитриевной. Успеваю взглянуть на указатель – "Починок-Инели".

– Не знаю, как это работает, но выглядит ужасающе, – радуется фотохудожник.

– Красота, – радуюсь я.

– Лютое дерьмо, – обрывает Дарьюшка. – Но здесь-то мы и сделаем зарядочку.

Достает коврик – да-да, мы возим за собой с самой Москвы коврик! – расстилает на адских конструкциях. Начинает ужом вращаться, открыв в себе богиню. Приговаривает:

– Это Адхо Мукха Шванасана…

Я перекрестился украдкой – но Дарья Дмитриевна заметила. Разжевала:

– Поза "собака мордой вниз".

Я бы все стерпел – если б еще и меня не заставляла прыгать и приседать:

– Делай давай. Помни – я тебя еще не била. Такой прыжок называется "Jumping-Jack". "Прыгающий Джек". Сто "джампинг-джеков" заменяют…

– Пять лет секса? – ужасаюсь я и кидаюсь прочь. В поля, на ржавую веялку как на маяк. А то чуть-чуть – и вместо завтрака меня принудительно переведут на лекарственный сбор. Заставят постигать себя через медитации. Нет, такого допустить не могу.

Схоронюсь-ка в амбаре – может, не найдет. Нет, не в амбаре! Вверх, по лестнице, в небеса!

Там и затаился. Запах травы, темные небеса. Надвигающаяся со стороны Казани гроза. Эх, хороша моя жизнь. Откуда-то бухенвальдским набатом долетает голос нашего фотохудожника:

– Камера меня лю-ю-бит! Ааа!

Дарья Дмитриевна кривляется на фоне амбара. А механик-водитель, освоивший за время пути пяток смежных профессий, фотографирует. Меня не ищут – уже хорошо.

Сижу и вспоминаю минувший день. В каждом пресс-центре, в каждом городе меня задабривают. Вручают что-то. Вот в Казани получил блокнот, коробку чак-чака, носки с розовыми вкраплениями и экскурсию в Булгар. В Ростове девушка Эльмира подошла творчески: отвечаешь на вопрос – получаешь приз. Я и так тугодум – а от этих головоломок до сих пор не в себе. Тащу бумажку – Эльмира читает:

– Орла называют "царем птиц", льва – "царем зверей", так один из типов почв В.В.Докучаев назвал "царем почв". Что это за почвы?

У меня чуть глаза не выскочили на стойку.

– Так. Не знаете. Вы из "Спорт-Экспресса"? А я еще диплом писала по вашим заметкам… Ладно! Второй шанс! Это животное крайне редко встречается в наших краях. Это красивое и стройное животное с грубой шерстью коричневой окраски. Рост его составляет 2 метра, а вес достигает 700 кг. Что, что это за животное?!

Я побледнел, в виске что-то пульсировало. Еще чуть-чуть – и В.В.Докучаев назовет меня "царем покойников".

– Ладно, – доносится из тумана голос Эльмиры. – Серия пенальти, последний шанс… Как на Дону называют тютину? Нет? Ну ладно, получите так. Приз за терпение. Поощрительный.

Вместо одной открытки выдают целую кипу. И еще чего-то. И еще.

А в Саранске вручили мне том "Мордовия 2018". Весом в пуд, кажется. Таратайка наша многострадальная просела набок от такого гостинца, стала подъедать резину.

Такой дар достоин лучших рук, чем мои – и я отправился после матча португальцев в микст-зону. Побелевшими пальцами держа книгу. Вы уже поняли, кому собирался ее вручить. Криштиану же!

Получасом раньше два легендарных старика-португальца сошлись грудь к груди прямо с финальным свистком. Похожий на каторжника из андаманской тюрьмы Сантуш наверняка победил бы по очкам телосложением близкого к интеллигенции Кейруша. Впрочем, неизвестно. Выкрикивали что-то гневно, слюни во все стороны. Посмотрел бы я на этот комичный, неловкий бой. Но вместо этого – прояснение! Обнялись!

А теперь вот дедушка Кейруш выронил из памяти сцену примирения, закипел снова – и выплескивал гнев во все телекамеры мира. Кулон на золотой цепи лежал поверх галстука. Сверкал очами из-под бровей, стыдил ФИФА, ВАР, арбитра и Криштиану. Верещал словно обокраденный Шпак:

– Обидно, клянусь! Я за Португалию, это моя страна! Но я за справедливость! Где справедливость? Почему Криштиану не получил красную? Я люблю Криштиану, мы работали вместе, это мой ученик! Но почему ему не дали красную?!

Все это было довольно мило – если б старик Кейруш, выговорившись, не пошел на второй круг:

– Почему Криштиану не дали красную? Я люблю Роналду, но почему…

Кейруш замер, набрал воздуха побольше – и выпалил звонче все то, что мы уже слышали. Под звук хлопнувшей двери – это народ расходился из пресс-центра, не дослушав.

В дверной проем заглянул охранник, оценил обстановку. Вот блеснула сережка где-то в глубине. Знакомая кепочка на чьем-то затылке. Это видел только я – больше никто. Но все понял.

Для всех остальных воздух вдруг стал тяжелее, заставляя втягивать животы. Глаза девочек-волонтеров подернулись слезой. Все понимали, кто приближается – по внезапной тишине. Случись рядом птицы – затихли бы и они. Включая орла, царя птиц.

Это он – Криштиану!

Правильно говорят – Криштиану повернут на статистике. Все знает, про каждый гол помнит. А я скажу – он еще и замечает всех вокруг, ни одна мелочь не ускользнет от лукавого глаза. Ощупал в микст-зоне каждого. Некоторых дам оголил взглядом. Работает, как говорил Станиславский, "на зерно образа".

Выделил двоих. Какая-то негритянка стояла, отвернувшись – Криштиану подошел со спины, пропульпировал. Тетушка чуть до потолка не подскочила. Пока осознавала – Криштиану уж прижался щекой к старику с микрофоном.

– Криштиану! – заголосил я как инвалид по уму. – Криштиану, презент!

Тот оглянулся заинтересованно. Не каждый день презент, понимаешь, валится с небес.

Взглядом зацепился за "Мордовию-2018" в моих руках. Кейруша с поднятым пальцем на экране. Зареванных волонтеров. Группу поддержки, готовую потерять сознание.

Все это переплелось в мозгу Роналду в картину довольно ядовитую, надо думать. Кажется, все защитники Ирана не внушали ему такого ужаса. Побледнел, приоткрыл рот – и ускорил шаг.

– Криштиану! – орал я. – Презент! Мордор…

Роналду перешел на галоп. Как та корова с бантиком.

Тьфу ты. Опять у меня "мордор" вместо "Мордовия". Все, пропала миссия.

– Приезжай к нам в столицу, Роналдушка, – шепотом говорю ему вслед. – Устроим тебе обзорную экскурсию по Москве с посещением Ваганьковского кладбища. Или на мое мытищинское ранчо…

– Я люблю Криштиану, – все толковал и толковал с экрана Кейруш. Стучал по столу как сдачей. – Но красная есть красная… Так почему же желтая?

Господи. Как же ему тяжело с самим собой.

***

Мы возвращались в нашу съемную квартирку через весь Саранск. Стадион в ночи походил на залитую красным сиропом плюшку. Меж берез, вдали от плюшки, бродит в алкогольном ауте человек, прикрытый знаменем Алжира. Кто ты, брат? Зачем ты здесь?! Не корреспондентский ли это сон?

На самом главном проспекте сборная мира гоняла рваный мяч. Соорудив ворота из ботинок. В одних полупьяная грудастая дева из местных. Взгляд не фокусируется – будто канализации надышалась. Вздыхает, но ворот не покидает:

– Как же они меня за… (троеточие, троеточие, троеточие).

В другие уложили толстого иранца:

– Бей в Пухляша!

– Это вы – Пухляш?

Тот поднялся, улыбнулся – и оказался саудовцем. Ткнул в майку:

– "Аль-Ахли"!

В поле преобладали португальцы и грубые саранские пацаны.

Мы отошли к памятнику Ушакову – там-то точно тоскуют иранцы. Отмечают вылет, несколько расходясь с пожеланиями Аллаха в отношении алкоголя.

– Мы не иранцы! – оскорбились те. – Мы мексиканцы!

Извлекли из рюкзака плюшевую акулу, внезапным и ловким движением нацепили на шею нашей Дарьюшке:

– Наш клуб – "Красные Акулы"! Приезжай в Мексику – у тебя будет все!

О чем они?

– Ты видел, какие трусы у Роналду? – голос фотографа выводит меня из оцепенения.

Где ж мне это разглядеть?

– Какие-то толстые, со швами. Как они ему ничего не натирают? Ни у кого больше таких нет. Вот, смотри… – протягивает мне фотоаппарат.

Я вижу – в самом деле под футбольными трусами у моего любимца выступает бороздами что-то семейное на резинке. Криштиану устанавливает мяч перед штрафным, а это все топорщится.

Объектив 400 мм – это зло. Не только потому, что я таскаю эту тяжесть за Дарьей. Еще и позволяет разглядеть много лишнего.

Я встряхиваю головой – хватит вспоминать! Впереди вечер. А в Казани буря, вот-вот дотянется и до нас. Град с пол-ладошки. Так скорее в путь, идем на грозу.

Слезаю с вышки понурым. Теперь-то я тихоня, делайте со мной, что хотите. А у Дарьи нашей, как написал Гафт о ком-то, "глазки серо-голубые. Каждый добрый – вместе злые". Ну да ничего.

Встречай, Казань…

Автор блога: