В итоге вместо леса на федеральных землях лесного фонда появились усадьба самого инвестора и гостевые домики. С чем не смог согласиться Рослесхоз, подав в суд и получив поддержку от регионального Минприроды. Однако в ходе разбирательств региональное Министерство неожиданно и по непонятной причине изменило позицию на противоположную и стало утверждать, что участок был передан на законных основаниях.
Некоторые представители предыдущего Кабинета министров были готовы провести «красную черту» [1] любой ценой, лишь бы доказать «законность» передачи земель лесного фонда.Но Рослесхоз, проиграв битву, отказался проигрывать войну. Немудрено, что после смены состава Кабинета министров болезненным вопросом наконец-то заинтересовалась прокуратура – установив неправомерный характер передачи федерального леса, предъявила соответствующий иск в районный суд – это стало первой и действительно правовой позицией прокуратуры в данной истории.
Любопытно, что в исковом заявлении адресант – прокурор района – добавил к своему статусу фразу «в защиту интересов Российской Федерации», как будто бы предвосхищая участие в процессе сил, защищающих другие интересы. Суд принял иск в производство, признав полномочия надзорного ведомства в разрешении спора.
Однако потусторонние силы не заставили себя долго ждать. И вот уже настала очередь прокуратуры совершить редчайший пируэт, встретить который можно реже, чем увидеть единорога после дождя в четверг, – надзорное ведомство уже по ходу разбирательства вдруг отзывает исковое заявление. Причем отказ от иска направлен с уникальной лаконичной формулировкой: якобы в настоящее время основания для подачи указанного иска отсутствуют. Какие обстоятельства нивелировали расписанные на 5 страницах основания для подачи искового заявления, существовавшие ранее, осталось загадкой.
Но это стало уже второй по счету позицией прокуратуры по делу.
Подумали – отказались и забыли? Ан-нет! В Янтиковской прокуратуре с недовольством рассказывали о резко возросшем внимании к ним со стороны «смежных» структур, которые настойчиво пытались разгадать причины этой прокурорской загадочности. И тогда районным прокурорам ничего не осталось, как молча поднять указательный палец вверх, намекая, откуда поступило указание.
Наблюдатели сходятся во мнении, что с сотрудниками прокуратуры произошло неожиданное необъяснимое явление, аналогичное метаморфозе в региональном Минприроды пару лет назад – позиция изменилась на диаметрально противоположную прямо в процессе судебного разбирательства. Но одно дело – лишенное правоохранительных зубов региональное министерство, которое в тот момент фактически отказалось восстанавливать права Российской Федерации, а совсем другое – самое могущественное надзорное ведомство страны, являющееся гарантом справедливости и действующее исключительно «в защиту интересов Российской Федерации».
Неожиданной сменой позиции надзорного ведомства Чувашии заинтересовалась Генеральная прокуратура, куда обратилось за разъяснениями региональное Минприроды. На фоне служебной проверки в чувашской прокуратуре, инициированной аппаратом Генерального, в Чувашию поступил сигнал больше не искать надуманных предлогов и вернуться-таки к защите интересов Российской Федерации, приняв участие в рассмотрении собственного иска в суде.
Юристам-практикам известно, что правоохранительные органы не любят, когда на их ошибки указывают гражданские. Существует ли соблазн у отдельных правоохранителей скатиться к ответным действиям в отношении Минприроды и её представителей в наказание за излишнее любопытство и рвение в болезненном вопросе – доподлинно неизвестно. Как не можем мы предугадать, будут ли такие действия продиктованы интересами Восторгина или мифической «лесной мафии», в глаза которую никто не видел, но слухи ходят разные.
Близкий к правоохранительным органам источник на условиях анонимности сообщил редакции, что осенью прошлого года, когда в Чувашии рассматривалось обращение Восторгина о «неправомерно» заявленных исковых требованиях прокуратуры района, некое влиятельное в правоохранительной системе лицо, чье мнение является значимым для прокуроров субъектов, представило прокурору Чувашии Андрею Фомину ошибочную правовую картину по делу, тем самым повлияв на позицию прокуратуры региона в интересах заявителя. Но сейчас эта позиция встретила недоумение уже в других, ещё более высоких кабинетах Генеральной прокуратуры.
Можно говорить о том, что данное лицо, каким бы значимым для прокурора субъекта оно ни было, подставило прокуратуру Чувашии перед Генеральным прокурором. Однако дисциплинарные меры в отношении сотрудников прокуратуры и другие оргвыводы не являются самоцелью. Наблюдатели, хорошо знакомые с ситуацией, понимают, что вины сотрудников прокуратуры Чувашии в вопросе, вероятно, нет, а наказание невиновных не увеличит эффективность межведомственного взаимодействия.
«Правда ПФО» [2] следит за развитием событий.