Приговор [1] в отношении бывшего сити-менеджера Марпосадского района Юрия Моисеева и его подельника Сергея Галочкина выглядел беспрецедентно суровым. Как сообщала «Правда ПФО» [2], первый за взятку был приговорен к 11,5 годам лишения свободы и штрафу в 280 млн, а второй за соучастие в этом преступлении – к 4 годам и штрафу в 8 млн. Причем, в ходе судебного разбирательства возникли весьма спорные эпизоды. Поэтому характерным выглядит то обстоятельство, что данный вердикт оспорили не только подсудимые и их адвокаты, но даже государственное обвинение.
Юрий Моисеев был очень близок к престолу
В своих апелляционных представлениях гособвинитель Алексей Громов утверждал [3], что исполнение назначенного экс-чиновнику наказания в виде штрафа заведомо не осуществимо, предлагал снизить его до 10 млн, а также подчеркивал, что в отношении Галочкина не в полной мере учтены смягчающие обстоятельства, «его особо активная роль в изобличении преступных действий подсудимого Моисеева». А прокурор Ленинского района Александр Моисеев также просил приговор отменить в связи с неправильной квалификацией действий Моисеева и нарушением требований уголовно-процессуального закона.
Теперь ему грозят недетский срок и нешуточный штраф
– «Верховный суд действительно установил грубые нарушения УПК при рассмотрении этого дела в Ленинском районном суде Чебоксар, – рассказала «Правде ПФО» [2] юрист Галина Вронская. – Достаточно сказать, что в определенный момент после окончания возобновленного судебного следствия, в ходе которого приобщались доказательства, вместо открытия прений сторон были возобновлены судебные прения. И вопреки установленной процедуре суд не предоставил возможность государственному обвинителю, подсудимому Моисееву, защитникам выступить с речью по предъявленному обвинению, а только выслушал выступления других участников судебного процесса. Подобные нарушения неустранимы в суде апелляционной инстанции».
Со скамьи подсудимых он крепких выражений не произносил
Нужно оговориться, что Моисеев отнюдь не беспорочная овечка, свою вину в незаконном получении 2 млн. рублей от бизнесмена он признал. Но это не означает, что его можно так бесцеремонно лишать права на защиту. К тому же апелляционная инстанция убедилась в том, что Ленинский райсуд отнюдь не был настроен досконально изучить доказательства, представленные следствием. Здесь пошли по наиболее легкому пути, элементарно перекопировав его формулировки в вынесенном приговоре с сохранением грубых грамматических ляпсусов и даже матерных выражений.
«При проверке приговора установлено, что на его страницах с 19 по 24, с 45 по 98 при изложении доказательств, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого Моисеева; а также на его страницах с 128 по 182 при изложении доказательств, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого Галочкина, текст приговора изготовлен с применением технических средств, используя копирование с обвинительного заключения, – говорится в определении Судебной коллегии. – В них содержатся те же орфографические, пунктуационные ошибки. Кроме того, в описательно — мотивировочной части приговора на страницах с 51 по 90, а также с 135 по 174, приведено идентичное между собой содержание полученных по результатам оперативно-розыскных мероприятий телефонных переговоров и содержащихся на аудиозаписях, видеозаписях разговоров, изложенных в обвинительном заключении, в том числе содержащие нецензурные слова и выражения».
Никому не нужно объяснять, что судейская безграмотность чревата тяжелыми последствиями. Не зря же придумана знаменитая словесная конструкция «казнить нельзя помиловать», где от месторасположения запятой зависит жизнь человека.
– «Увы, подобные случаи в судебной практике встречаются очень часто, — поделился с «Правдой ПФО» [2] уполномоченный по правам человека в Чувашии Юрий Кручинин. – Обвинительная направленность отечественной Фемиды ни для кого не является секретом. И судьи не считают для себя зазорным заниматься юридическим плагиатом, механически переносить формулировки из обвинительного заключения в приговор. А ведь они обязаны критически относиться к представленным доказательствам. Давно предлагаю писать не обвинительные, а оправдательные заключения. Сразу резко сократится спецконтингент в зонах».
И оглашение мотивировочной части приговора прошло в рамках приличий
Как сообщала «Правда ПФО» [2], Верховный суд отменил [4] приговор Моисееву и Галочкину, но счел необходимым не менять им меру пресечения «с учетом тяжести предъявленного обвинения и исключения возможности скрыться от суда и иным образом воспрепятствовать производству по делу», Ленинский райсуд уже принял дело к производству, и продлил предварительное заключение подсудимым на 6 месяцев.
«Правда ПФО» [2] продолжает следить за развитием событий.