– Мы с вами уже встречались в начале 2000-х годов. Тогда Чувашия постоянно была в федеральном тренде, здесь с завидной регулярностью происходили события, которые появлялись на ленте новостей вашего агентства и вызывали всеобщий интерес. Сейчас месяцами вроде ничего особенного, как везде, все предсказуемо. Такую оценку можно считать справедливой или это все домыслы и наветы конкурентов?
– Во-первых, есть объективная непреодолимая сторона. В те времена, в том числе, при нашем посильном участии, был создан единый интерфейс региональных новостей. И оказалось, что всюду в провинции кипит жизнь, а не только убивают и стреляют. Передел собственности требовал юридического обоснования, масок-шоу, чего-то еще. Олигархи пошли в регионы скупать активы, оставшиеся от советского прошлого. Все это порождало бесконечные сериалы с конфликтами и угрозами, за которыми наблюдала вся страна. А во-вторых, в тот период во главе регионов оказались яркие фигуры федерального масштаба – Руцкой, Лебедь, Федоров… Они тоже были узнаваемы для читателей и зрителей.
Сегодня единого интерфейса нет. И это очень плохо, поскольку аудитория центральных телеканалов уступает даже не Интернету, а аудитории «Яндекс –новости», чьей поисковой машиной надо еще уметь пользоваться, чтобы преодолеть всепоглощающую контекстную рекламу. С другой стороны, и региональные лидеры перестали быть героями для федерального читателя. Их назначения, деятельность, смена стали рутиной.
Скажу больше, после возвращения Крыма новостная планка поднялась очень высоко. События только в этом регионе рассматриваются под лупой, а вот Москве и Санкт-Петербургу со всеми их скандалами уже не хватает кредита интереса.
– В таком случае, может быть, и дергаться не следует. Не с чем журналистам пытаться пробиться в федеральную повестку. Разве что пытаться удивить высказываниями депутатов Госсовета Чувашии на сессии?
– Очень хорошо, что депутаты больше не могут прославить свою республику ничем. Нас уже невозможно удивить какой-нибудь депутатской глупостью, уже выработался определенный иммунитет. А в принципе читатели своей посещаемостью голосуют за те новости, которые позволяют им гордиться собой, своей страной. Но, к сожалению, ряд вопросов повестки дня у людей вызывают почти истерику. Это – сокращение сферы здравоохранения, начиная с районных больниц и кончая фельдшерско-акушерскими пунктами, недоступность структуры родильных домов. Это – сокращение отделений банков на местах, почтовых отделений. Это – коммерциализация образования, эксплуататорское повышение отчетности преподавателей вузов, учителей в школах. А исполнение федеральных мандатов все больше ложится на регионы.
– Между тем, накануне выборов в Госдуму и региональные органы власти «Единая Россия» постоянно докладывает о своих достижениях. Как начали хвалиться на праймериз, так не могут остановиться. В свете того, что было вами сказано, это может дать обратный эффект?
– Ректор Академии госслужбы и соавтор ряда правительственных программ Владимир Мау в недавнем интервью официальной «Российской газете» сказал, что каждый человек должен сам думать о своей старости и своей пенсии. Но при этом умолчал, кто вернет людям пенсионные платежи, если власть снимает себя обязательства перед ветеранами. И не сказал, как они изменят Конституцию, в которой написано, что наша страна является социальным государством. И самое главное – что теперь будет с многочисленными мраморными дворцами, в которых размещаются отделения Пенсионного фонда. Их продадут, чтобы разделить вырученные деньги между стариками, оставшимися без средств к существованию, или их приватизируют каким-нибудь инсайдерским способом. Беспардонность, бесстыдство такого рода заявлений давно уже вызывают желание как-то соотнести их с предвыборной повесткой. Но я не могу об этом судить. У нас много происходит такого, что не поддается логическому объяснению. В правительстве есть крайне непопулярный среди своих подчиненных министр образования (беседа с М. Колеровым проходила накануне отставки Ливанова – «Правда ПФО»), есть скандальный министр культуры. У нас в Петербурге с участием тогдашнего главы администрации президента открывается памятная доска маршалу Маннергейму, хотя старший брат президента страны скончался в блокаду от голода. Никто не шелохнулся.
– То есть, избиратели, депутаты, министры, представители элиты – все живут своей отдельной жизнью и не соприкасаются друг с другом?
– В последние два года мы встретились с двумя примерами беспрецедентного общенационального консенсуса – это Крым и «Бессмертный полк», которые даже дураки-чиновники не смогли испортить. Но данный феномен не представлен в текущей политической жизни. То есть спустя короткое время после шествия «Бессмертного полка» открывается доска Маннергейму, и страна не почернела от стыда. Значит, достигнутый общенациональный консенсус не работает.
– Тогда вопрос к вам, как к высокопоставленному в прошлом сотруднику президентской администрации: что означают недавние перестановки в этом высшем эшелоне власти?
– Последние изменения начались не с отставки Сергея Иванова, а со слияния ФМС, ФСКН с МВД, таможенной службы с Минфином. Руководители этих структур свои должности не сохранили. Значит, уверения аналитиков в кавычках и без кавычек о том, что есть железобетонная команда, каста неприкасаемых во власти не соответствуют действительности. Мы с вами наблюдаем не только определенную смену поколений, но и смену стилистики. Новый глава администрации президента руководил аппаратом правительства во время премьерства Путина, то есть относился к чиновникам высшего разряда. Но он не бегал открывать доску финскому маршалу, не показывал мультфильм на военно-патриотическую тематику. Губернатор Севастополя за полтора дня до своего назначения в Сибирь со специфическим красноречием и жаром в глазах рассказывал, как он будет в Херсонесе открывать всемирный центр православия. А тут его меняет нейтральный чиновник, который не учит музейщиков. Из новых назначенцев среди губернаторов вы не найдете ни одной театральной звезды, ни одного спасителя мировых духовных ценностей, ни одного клоуна. Чиновник должен быть чиновником.
– А что же тогда того же губернатора Севастополя не отправляют на заслуженный отдых… Напротив, получает он новое ответственное назначение. И подобных примеров очень много.
– Есть техника баланса, есть техника компромисса. Если провалившийся чиновник является представителем какого-то ведомственного клана, то этому клану объясняют: ваш парень не справился. Но всегда приходится держать в голове, что его могли и подставить. Любой руководитель на новом месте сталкивается с завистью, ревностью, интригами прежней команды, которая с большой радостью выставит его дураком. Самодержцы в России издавна стремились держать подле себя представителей противостоящих элит, чтобы самим занимать золотую середину. Такая философия баланса, часто критикуемая за свою недостаточность, все же выглядит вполне цивилизованной. Но последние события, когда к власти приводятся люди без крайних точек зрения, без политических амбиций, и, самое главное, без скандального шлейфа в своей биографии, свидетельствуют о прогрессе и в этой сфере.
– А может быть, что-то все же поправить в консерватории. Вы сами говорили, что у нас терпят бедствия социальная сфера, образование, культура, страна все больше отстает в технологическом плане. Кадровыми переменами явно не обойтись, вся система нуждается в коренном переустройстве.
– Я вообще считаю, что нашей стране необходимо отказаться от либертарианства во многих отношениях. Правительство должно кардинально пересмотреть свою социально-экономическую политику, перестать уничтожать социальную инфраструктуру, которую наш народ непрерывно создавал 300 лет. Но для этого надо сменить само правительство, я об этом говорю прямо и давно. Что это такое – оптимизируют все, что можно и нельзя – ради какой-то мнимой экономии довольно небольших денег в масштабах страны или региона. И в то же время премьер признает, что половина государственных программ выполняется неэффективно. Экономят несколько миллионов рублей на закрытии роддомов, а миллиарды и миллиарды выбрасываются на ветер.
– Тогда напомните, пожалуйста, кто нам поставил такое ужасное правительство: президент Обама, канцлер Меркель или кто-то еще?
– Я не раз думал над вашим пролетарским вопросом. К сожалению, философия нашей высшей власти, могу ее назвать ленинградской философией, в экономической сфере остается либеральной, и это – большая беда. Например, Алексей Кудрин сейчас предлагает перейти на обслуживание территорий Крайнего Севера вахтовым методом. А он сам архангелогородец, ему надо сказать своим землякам, что они прожили свою жизнь зря, им надо убираться оттуда, пусть вахтовики там работают. Не знаю, как можно совместить триллионные программы на развитие промышленности и упомянутое кусочничество с закрытием больниц.
– Так что вы сами предлагаете, каково ваше кредо?
– Я хочу отказа от авантюристический идей, которых море. Например, «Электронное правительство», «Открытое правительство». Зачем так красиво называть то, что в Чувашии в качестве заурядных электронных услуг существует уже 20 лет без всякого пафоса? А вообще-то я знаю, зачем. Именно так называется одна из глав в очередном американском учебнике по правильному руководству папуасами.
Еще для своей страны я хочу эффективного сосредоточения сил. Если 50 процентов госпрограмм признаны неэффективными, то, значит, половина средств потрачена зря. Кстати, в числе прочих, таковой признана и госпрограмма по консолидации российской нации. Если бы кто-то заранее в нее заглянул беспристрастным взглядом, то сразу предположил, что обмен танцевальными коллективами между регионами не самый лучший путь для этой консолидации.
А еще бы я хотел, чтобы каждый чиновник опустился на землю и ощутил свою личную ответственность.