– Дмитрий, только не в обиду. Вас некоторые считают немного не от мира сего. Приехали в Чувашию в 2000-х в качестве федерального инспектора, весьма высокопоставленного чиновника, но стали озвучивать какие-то проекты, которые совершенно не вписывались в местное мироздание. Что-нибудь вообще осуществилось, или все ушло в песок?
– Хм, надо подумать, есть ли нечто такое, что можно потрогать в камне. Начинал с «Бала прессы», это была первая и последняя, но удачная попытка дать независимую оценку деятельности СМИ республики. Эксперты реально выдвигали и голосовали за тех кандидатов, кому сами отдавали предпочтение, а не по подсказке сверху. Можно вспомнить создание пространств для проведения развивающих мероприятий. Это так называемые хабы – узлы связи [1]. Один из них, где располагаются штаб квартиры нескольких проектов, сохранился до сих пор. Наверное, по той причине, что находится в парке «Лакреевский лес» и привлекает к себе меньше внимания.
Но главным, конечно, являлся проект «Создание в Чувашии точки роста России», который трансформировался в игру по строительству «Лучшего города» и созданию «Лучшего места» для жизни. Само словосочетание звучало дико. В публичных выступлениях руководства республики упоминалось о том, что регион должен быть пилотом во всех программах, но не было официальной задачи стать лучшими. Так вот из этого нашего проекта затем выросли различные кадровые школы, тот же «Молгород» [2]. И как результат появились молодые люди, сумевшие заявить себя в различных федеральных программах. Достаточно назвать Яна Ярмощука, которым стал ведущим специалистом в стране по оживлению неиспользуемой промышленной недвижимости.
– Вы занимались этим как чиновник с определенными полномочиями или по зову души?
– Это был зов души, никаких предписаний. Но в те времена полпредом в ПФО был Сергей Кириенко, а он внедрял массу новаций в деятельность аппарата. Например, два-три раза в год проводились деловые игры с разбором сложных ситуаций. Именно таким образом родился проект «Культурная столица ПФО». который оставил значительный след в биографии Чебоксар. Он задумывался как инструмент антикризисного управления территорией для наиболее депрессивных регионов. Стартовал он в Ульяновске, продолжился в Кирове. А Чебоксары не должны были попасть в этот ряд. Это же было золотое время президента Федорова, но благодаря дружеским связям с дирекцией «Культурной столицы» удалось туда вклиниться. Тогдашнему министру культуры республики далеко не все нравилось в происходящем, но ей пришлось уйти.
– Но все же почему большинство поставленных задач так и остались без решения?
– Нам понадобилось несколько лет, чтобы понять вроде очевидное – бессмысленно строить лучший город на земле, когда программы развития не читают ни жители, ни даже чиновники, которые должны ими руководствоваться.
– Тогда кому это нужны эти развивающие проекты, когда абсолютное большинство вынуждено элементарно бороться за свое существование?
– Ширнармасс – то есть, широким народным массам – это действительно не нужно. Потенциальная аудитория, способная все это воспринимает – 10% в лучшем случае. Но игровая механика позволяет доносить до каждого какие-то простые истины. Например, отдавать несколько часов год благоустройству родного города – это экономически выгодно.
– Несколько лет назад вы уехали в Киров, получили престижную работу в тамошнем университете. Сейчас можете сравнить: в Чувашии за эти годы стало лучше или хуже?
– Мне кажется, что лучше. Принято считать, что уровень управления в Чувашии крайне низок. А я вот сравниваю с другими регионами – Кировом, Нижним Новгородом, Удмуртией – и вижу, что здесь все прилично. Мне нравится, как Михаил Игнатьев ведет себя со СМИ. Мне нравится, что здесь есть такое издание как «Правда ПФО». Федоров при всех его демократических традициях очень жестко обходился со свободой слова. При нем был янычар в юбке, Наталья Володина, которая, сочетая в себе интеллект и безбашенность, подавляла [3] в прессе любое инакомыслие. О нынешней вольности журналисты раньше и мечтать не могли. А республика не только мне, но и многим другим нравится. Достаточно ярко об этом свидетельствует рейтинг инвестиционной привлекательности АСИ, в котором Чувашия оказалась на втором месте.
– Но если мы сейчас начнем обсуждать этот рейтинг, то неизвестно, куда выплывем. Вам же известно, что привлекательность есть, а инвестиций как таковых нет?
– Опять же очень хорошо, что есть «Правда ПФО», которая все раскладывает [4] по полочкам и пишет про данный парадокс. С другой стороны, мне кажется, что в Чувашии копится очень хороший потенциал, который однажды прорвет. Я ведь многие регионы рассматривал как место для жизни, от Подмосковья до Севастополя, и должен признать, что здесь лучше всего. А в Кирове вообще чувствую себя как в ссылке. Хотя оттуда меня избрали [5] в Общественную палату РФ от НКО «Мегацель – лучший город». Идея, как видите, продолжает жить.
– Давайте откровенно. Вы полагаете, что перемены во власти республики, о необходимости которых говорят все кому не лень, на самом деле не нужны?
– Это правда. От региональной власти вообще мало что зависит, она заточена не на развитие, а жизнеобеспечение. Дороги почистить, отопительный сезон провести. А вопросы о серьезных инвестициях решается не здесь. Если надо будет зайти в регион, то никто ничего спрашивать не станет. Так что, если со своими функциями нынешнее руководство справляется, то и нет смысла его менять.
– Возникает ощущение, что вы все это говорите для того, чтобы Игнатьеву понравилось, и он пригласил вас на работу в свою команду. Есть такой подтекст в ваших словах?
– Сейчас нет, а раньше был. Более того, в 2014 году мне делали предложение стать первым вице-премьером. А я тогда с экспедицией [6] «Россия» был в Иркутске. Сказал, что мне надо подумать. Привез к Игнатьеву делегацию блогеров, мы с ним имели длительную беседу. Так что думаю до сих пор. А желание вернуться в местную власть возникало несколько раз. Однажды совсем смешно получилось. В прошлом был период, когда Петр Краснов возглавлял администрацию президента республики и одномоментно являлся министром культуры. Тут в аппарате полпредства перемены назрели, вроде пора пришла новую работу искать. Вот я проснулся и с больной головой пошел к Краснову с предложением: может мне министром культуры поработать? Тот чуть со стула не упал. Второй заход был во времена премьерства Гапликова, но тот негативно отнесся к этой идее, а через голову прыгать не стал. Сейчас же состояние республиканской власти таково, что с ней лучше иметь хорошие отношения на расстоянии.
–То-то к нам перестали ездить видные писатели и прочие инженеры человеческих душ. Раньше режиссер Говорухин гостевал, но после известных событий наверняка и он зарекся сюда приезжать. Республика оказалась в удаленном доступе…
– Вы тоже со своей стороны правы. Люди во власти переживают разные периоды. Был романтический момент, когда я был популярным блогером и являлся чуть ли не самой упоминаемой персоной среди федеральных инспекторов. Было время, когда ездил с мигалкой. Все пройдено, и оставлено в прошлом без особого сожаления. Надо быть проще, тогда люди и потянутся. А сейчас, извините за тавтологию, и молодежи среди молодежи не видно. Лидеры молодежных организаций ведут себя как члены Политбюро, они все заранее знают: чего можно, чего нельзя.
– Мы уже беседовали много лет назад. Будучи федеральным инспектором, вы называли себя солдатом президента. А как вас можно назвать сейчас – политологом, культурологом, как-то еще?
– Вообще-то я считаю себя общественником, и немного авантюристом. И, да – Лучший город построим! Кстати, всех приглашаю в проект «800 слов за 800 дней». Таким игровым образом изучаем чувашский язык. Одно слово в день. К 100-летию чувашской автономии получим народный словарь и вовлеченность массы людей не просто в изучение чувашского языка а изучение культуры родного края. Уже есть активисты, которые готовы создавать параллельно словари на нескольких языках от татарского до узбекского. И сопровождать слова песнями, плясками, узорами, стихами и другими культурными инициативами.
– Спасибо за беседу.
Фото facebook.com