
Онкология – еще не приговор
Фото rkod.med.cap.ru
При этом остается немало вопросов, на которые в пространном приговоре невозможно найти ответы. Очевидно же, что заключение многомиллионных контрактов государственным бюджетным учреждением невозможно без согласования с вышестоящим министерством, а то и инстанцией повыше. Но тут все в стороне, за все отвечать осталась главврач. Между тем, в случае с РКОД кураторство осуществлялось на самом высоком уровне.
«Результатом системной, планомерной работы стало снижение в прошлом году на 8 процентов смертности населения от новообразований. Это произошло впервые за последние пять лет, – подчеркивал [1] Глава Республики Михаил Игнатьев в своем Послании 2018 года.– Резервом новых достижений должны стать инновационные технологии протонно-ядерной терапии с «точечным» контролем опухоли для сохранения не только жизни больного, но и ее качества! Беру этот вопрос под личный контроль и ставлю задачу в этом году ввести в эксплуатацию оборудование Центра ядерной медицины»!

Точечный контроль Игнатьев брал под личный контроль
Фото gcheb.cap.ru [2]
В данном случае Михаил Игнатьев ничуть не преувеличивал свою роль. Он неоднократно бывал в РКОД, вникал в нюансы, проводил совещания по реализации смелых проектов. Общался он и с поставщиком компьютерного обеспечения – руководством компании «ЮСАР+». А эта фирма отнюдь не с неба свалилась, она начала активно сотрудничать с Минздравом республики достаточно давно, еще до прихода Воропаевой в РКОД.
Справедливости ради необходимо заметить, что упомянутое программное обеспечение сейчас нельзя использовать по причине отсутствия сертификации. А в период блаженного неведения относительно регистрации в Росздравнадзоре чувашские медики на нем работали вполне успешно. Упомянутые Игнатьевым 8 процентов снижения смертности – лучшее тому доказательство. Хотя оно и не отменяет обязательность соблюдения процедур регистрации. «Правда ПФО» обращалась в компанию «ЮСАР+» с просьбой дать свой комментарий, как стала возможной с ее стороны поставка медицинского оборудования, не имеющего допуска на территории РФ, но ответа не получила.

Качество поставок гарантировала Кайгородова
Фото my.mail.ru [5]
Между тем, как сообщили «Правде ПФО» собственные источники, разорвать упомянутый контракт и сохранить бюджетные средства удалось благодаря показаниям Воропаевой, которая активно сотрудничала со следствием. Также имеются сведения, что в отношении представителя компании Марины Кайгородовой возбуждено уголовное дело, которое выделено в отдельное производство. А ведь эта деловая дама была вхожа в высокие правительственные кабинеты. И всюду ее привечали очень тепло. Ей даже было присвоено почетное звание «Заслуженный работник промышленности Чувашской Республики».
Необходимо заметить, что Воропаева полностью признала свою вину и ходатайствовала об особом порядке рассмотрения дела. Можно только догадываться о мотивах, побудивших ее так поступить. При этом, ранее ни «Правда ПФО», ни ряд других СМИ никак не комментировали ход этого уголовного разбирательства. Причина тому проста – никто из нас не верил в то, что Лидия Воропаева может сознательно нанести урон делу, которому служила всю свою трудовую биографию.
Причем, похоже, такого же мнения придержались не только журналисты. «К сожалению, объективные факторы не позволили нам ввести в эксплуатацию Центр ядерной медицины, как было запланировано, в 2018 году. Ни у кого не должно быть никаких сомнений в том, что мы продолжим формирование кластерной модели оказания онкологической помощи, внедрение передовых медицинских технологий в практическую деятельность онкологической службы», – заявил Михаил Игнатьев в ходе оглашения своего Послания на 2019 год. Явно эти слова были персонально адресованы Лидии Воропаевой, приглашенной на церемонию в театр оперы и балета.

Министр в главвраче не сомневается
Фото rkod.med.cap.ru
Буквально через несколько дней Воропаева приказом министра здравоохранения Чувашии Владимира Викторова была вновь переназначена главврачом РКОД. В разговоре с «Правдой ПФО» министр говорил, что у него нет оснований для сомнений в ее порядочности и компетентности. А спустя еще полторы неделю последовал приговор – два года реального лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима, да еще запрет на замещение руководящих должностей в течение 2,5 лет.
«Правда ПФО» [6] следит за развитием событий.