– Игорь Ильич, пришлось внести коррективы в заранее подготовленные вопросы. Последние события наверняка наложили свой отпечаток на вашу работу. Прокомментируйте, пожалуйста, телеобращение [1] президента. Не кажется ли вам, что большинство озвученных мер отнюдь не носят экстраординарного характера, они могли бы послужить поддержке экономике и без коронавируса?
– Конечно, такого рода меры полезны всегда. Другое дело, что они применяются за счет резервов, которые имеются в стране. Но эти же резервы не бесконечны. Хорошо платить сокращенные в два раза страховые взносы, но из чего будем формировать соответствующие фонды? Надо понимать, что нужно искать какие-то другие источники их пополнения. Всем известно, что стандартные ресурсы, из которых вообще формируется бюджет, находятся в не лучшем положении хотя бы в силу нефтяных цен. Нужно еще посмотреть, каким окажется эффект от повышения курса доллара и евро. В 1998 году девальвация сработала замечательно, ведь страна отгородилась от импорта, который стал невыгоден, начался экономический рост.
– А вообще можно ли провести какие-то параллели между нынешней ситуацией и другими пройденными кризисами?
– Пока развиваются два процесса, которые накладываются друг на друга. Первый – это вопрос цены на нефть. Поддерживались они путем соглашения с ОПЕК, по существу, искусственным методом. Те, кто не присоединился к этому соглашению, выступали в роли бенефициаров, развиваясь и захватывая рынки. С этим мазохизмом, по выражению Игоря Сечина, очень близким к реальности, надо было заканчивать. Мы себя ограничиваем, а за наш счет развиваются США. 10 лет назад Соединенные Штаты были одними из главных импортеров нефтяных ресурсов, а сегодня они настолько развили эту свою индустрию, что борются за рынки с нами и Саудовской Аравией. А второй процесс – это борьба с коронавирусом. К чему все это приведет, пока никто не знает.
– Теперь вернемся на нашу грешную чувашскую землю. Встречу с врио главы республики Олегом Николаевым вы начали с констатации приятных фактов. У республики хороший потенциал, есть здесь предприятия самого высокого уровня в различных отраслях. Возникает вопрос – если все обстоит достаточно благополучно, то как мы оказались в десятке регионов-аутсайдеров [2]?
– Да, статистика определила республику в числе наиболее отстающих. С этим трудно спорить. Есть важнейшие показатели, их достаточно много, согласно которым вы оказались в самом хвосте. В последнее десятилетие социально-экономическое развитие Чувашии шло медленнее, чем у других регионов России. По производству добавленной стоимости, генерируемой одним занятым в экономике республики, она находилась на 64-ом месте, а откатилась на 77-е. Этот показатель составил всего 44% от среднероссийского уровня. Ни по одному из десяти важнейших показателей положение республики не улучшилось, а только ухудшилось. Тем не менее, потенциал у Чувашии хороший, но развивается она медленно. И мы здесь для того, чтобы выявить тормозящие ее факторы и предложить пути их устранения.
– Тогда Вас обязательно должен заинтересовать следующий парадокс: в течение ряда лет Чувашия занимает верхние строчки в рейтинге инвестиционной привлекательности [3], а инвестиции в экономику, мягко говоря, не растут. Почему нас, таких симпатичных, никто замуж не берет?
– Последняя фраза у вас очень удачная получилась. Стереотип инвестиционной привлекательности на нашем профессиональном жаргоне так и называется – «девушка на выданье». Регионы пытаются рекламировать себя: у нас и это, и то, а еще и крестиком вышиваем. Но тут надо иметь в виду, что инвестиции инвестициям рознь. В развитии республики играют роль только те инвестиции, которые вкладываются предприятиями, зарегистрированными здесь. Большие вложения возникают на тех территориях, где реализуются крупные инвестиционные проекты. Начнут в Чувашии прокладывать новую газпромовскую трубу – инвестиций будет море, но развитию республики это мало что даст. Трубу зароют, инвестиции закончатся. На территории республики сейчас нет крупных федеральных проектов, и ждать скачка инвестиций неоткуда. Поэтому надо искать резервы в том, что уже создано, или организовывать новые производства.
Например, республика является основным производителем экологически чистого хмеля. А все крупные пивоваренные компании завозят хмель, который генномодифицированный. Сейчас удобный момент, чтобы заставить их от него отказаться, ведь ГМО запрещено в России. И тогда у Чувашии появятся реальные шансы увеличить производство хмеля в несколько раз.
– Давайте уточним. Предполагается, что по территории Чувашии пройдут ВСМ-2 и автодорожная магистраль вплоть до Пекина. Эти инвестиции что-то принесут непосредственно республике или получится как с газовой трубой??
– Высокоскоростная железнодорожная магистраль [4] немного даст Чувашии. Сами по себе пассажирские перевозки не могут иметь большего положительного эффекта для экономики республики. Более того, у нас может увеличиться отток рабочей силы, поскольку доступность Москвы и Казани резко возрастет. Впрочем, еще вопрос, будет ли здесь остановочная станция.
А вот автомобильная дорога [5] – это другое дело. Вокруг нее неизбежно возникнет достаточно большой бизнес: АЗС, кемпинги, кафе, станции техобслуживания. В любом случае ею будут пользоваться не только дальнобойщики, но и местные транспортники. Автодорога – это ось развития, и пока она будет строиться, в республику пойдут очень хорошие инвестиции. Но эффект от них в масштабе региона может быть и не таким большим.
– А ситуацию с китайскими инвестициями, вокруг которых сложилась столь взрывоопасная атмосфера, вы изучаете?
– Учитывая остроту это вопроса, выскажусь максимально осторожно. Надо иметь в виду, что Китай очень быстро меняется. В 2012 году мы участвовали в подготовке саммита АТЭС во Владивостоке и очень тщательно изучали эту страну. Еще тогда официальный уровень бедности там равнялся четверти доллара в день, а ООН, кстати, черту бедности обозначал в один доллар. Но такое положение давно ушло в прошлое. Уровень благосостояния населения вырос несоизмеримо. Нет задачи просто накормить население, есть задача накормить экологически чистой продукцией. Но своя земля истощена, она напичкана химикатами, там гормоны роста и ГМО. Поэтому отношение к продукции российского сельского хозяйства очень хорошее.
При этом Китай очень прагматичен. И с ним можно вести дела только при очень четких соглашениях и строгом контроле. Вероятность того, что китайская компания с большими финансовыми возможностями скупит все молоко на большой территории, переработает его в порошок и вывезет к себе на родину, выглядит вполне реально. Но что удивительно – переговоры о китайском проекте в Чувашии идут уже около 7-8 лет. Для Китая – это просто астрономический срок, поэтому мне кажется, что партнеры не проявляют особой заинтересованности в его реализации.
– Когда ваша группа будет готова представить первые результаты своей работы?
– Мы договорились обсудить первый вариант на Высшем экономическом совете примерно через месяц. Конечно, это еще не будет программой. Скорее, обозначим комплекс проблем, требующих решения. Всегда надо иметь отправную точку, от которой можно оттолкнуться. Самое сложное – это белый лист. А когда на нем что-то написано, то можно черкать, предлагать, критиковать. Подобную процедуру мы уже проходили в ряде регионов, и понимаем важность первой презентации. Только не надо будет ее воспринимать как конечный результат большой работы, которую только предстоит совершить.
– Спасибо за беседу.
Фото pravdapfo.ru, cap.ru