«По версии следствия, 12 апреля 2020 года в открытом публичном телеграмм-канале был размещен материал об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан, а также данные, компрометирующие и дискредитирующие деятельность правоохранительных органов России, – отмечается на сайте СКР по Нижегородской области. – Сотрудниками УФСБ незамедлительно были предприняты меры по блокированию распространения данной информации, так как содержащиеся в ней сведения могли способствовать нарушению общественного порядка. В настоящее время следователи СК совместно с оперативными сотрудниками проводят комплекс следственных действий, направленных на фиксацию доказательств по уголовному делу. Расследование продолжается».
Цитировать то, что не понравилось сотрудникам ФСБ, как-то боязно: а вдруг и это расценят как распространение ложной информации. Поэтому лишь скажешь, что фейком признана публикация, размещенная в Вербное воскресенье, в которой утверждается, что «сегодня по всей стране проходит спланированная акция по инфицированию населения смертельно опасной болезнью». И далее в таком же духе.
Александр Пичугин пострадал за образность
Фото «Жилищный вопрос»
«Речь сейчас вовсе не о «кровавом режиме», ущемлении свободы слова и прочих расхожих штампах. Речь исключительно об авторской подаче текстов в той манере, которая может восприниматься или не восприниматься окружающими адекватно, – рассказал Александр Пичугин. – В ситуации с якобы имевшим место «фейком о коронавирусе» кто-то посчитал мой текст «лажей», кто-то назвал его иронией, хоть и жесткой. Я не настаиваю ни на одной из трактовок, хотя по мне это были горький сарказм и аллегория на фоне безуспешных усилий власти уберечь людей от коронавируса. Либо мы признаем ситуацию с коронавирусом серьезной и не терпящей никаких исключений, либо все призывы властей к самоизоляции – не больше чем игра и пиар. Я придерживаюсь первой точки зрения, и поэтому меня сильнейшим образом задевает поведение некоторых «неприкасаемых» организаций, демонстративно игнорирующих угрозу эпидемии и потенциально большое число жертв. Считаю такое поведение девальвирующим все усилия властей, а значит – антигосударственным. Буду писать о таких случаях и дальше. Жестко. Аллегорично. Эмоционально. Возможно, не всем понятно».
Политический обозреватель, главный редактор ИА Newsroom24 Александр Седов предлагает взглянуть на ситуацию другими глазами и напоминает, что эта публикация вышла в момент, когда все церкви региона были заполнены верующими, несмотря на введение QR-кодов, режима изоляции и внушительных штрафов за его нарушения.
«В своём телеграм-канале Пичугин сравнил толпящихся в храмах прихожан со смертниками, которые намеренно, осознавая опасность, способствуют распространению вируса и заражению людей, – добавляет общественный деятель, правозащитник Марина Чуфарина. – И в чём фейк, если это абсолютная правда?»
«Не хочу сейчас выступать адвокатом Пичугина – у меня нет юридического образования. Зато есть филологическое, им и воспользуюсь при анализе материала. Что мы видим, когда его читаем? Вы видим иносказание, аллегорию, сравнение – если хотите. Перед нами не информационное сообщение о террористах, перед нами памфлет. На всякий случай, старейший публицистический жанр журналистики и литературы, – отмечает Александр Седов. – У него жесткая обличительная функция: остро показать ситуацию со стороны, привлечь к ней внимание, добавить стилистические образы. Давайте не будем забывать, что журналистика – это не только заметка, интервью и репортаж. Есть и художественные жанры. Тот же памфлет, тот же фельетон. Там много образов, которые работают над раскрытием темы материала. Это как осуждать газету за карикатуру, потому что она нарисовала её не в стиле реализма. Возьмите, к примеру, гиперболу или аллегорию. Это вполне себе литературные приёмы, которые никто пока не отменял. И вот из-за этого «маски-шоу» устраивать? Разве этот пост вызвал панику? Моё субъективное мнение, это перебор».
«Правда ПФО» [2] продолжает следить за развитием событий.
На превью фото kod.ru