В комсомол я вступал дважды. Первый раз, как и большинство сверстников, 15-летником школьником. А второй – в возрасте старше тридцати. Только не подумайте, что путаю чего-то. Ничего подобного, еще не склеротик. Хотя в комсомоле, действительно, по уставу состояли только до 27 лет.
Тут вот какой фокус. В 84-м году в Ленинском райкоме ВЛКСМ сочли, что необходимо создать комсомольскую организацию и в редакции «Советской Чувашии». Две девушки – Ольга Резюкова и Ирина Етова – в необходимом возрасте там имелись. Но для создания первички требовалось как минимум трое. И тут заворга райкома Сашу Соловкина осенило. Он вспомнил про мою персону. А я полгода назад вернулся из армии, где служил замполитом роты. Такими кадрами в советское время не разбрасываются. Вот Соловкин и дал мне партийное поручение – возглавить новую первичку. Дескать, не таких крепостей, которые не смогут взять большевики. Вот и выписал мне заново комсомольский билет.
Хорошо помню, что мне даже удалось провести одно комсомольское собрание. Девушки единогласно проголосовали за мою кандидатуру в качестве секретаря, но выполнять какие-то поручения категорически отказались. Етова тогда привела убийственный довод: «А что мы будем в комсомоле делать, в кино вместе ходить»?
А весной началась перестройка, и необходимость в комсомольской работе отпала вообще.