Бронзовый призер XXII Олимпийских игр и четырехкратный чемпион мира борец вольного стиля
Я до последнего момента не понимал, попадаю в сборную или нет. И вместо того, чтобы нормально готовиться, я нервничал из-за этой ситуации. Это был сплошной стресс, который продлился в течение всех Игр. Я только потом, когда все проанализировал, понял, насколько был морально истощен. Видимо, этим и отличаются Олимпийские игры — там психологическое давление намного сильнее ощущается.
Самое обидное — это то, что у меня была возможность победить. Турнир до последнего складывался в мою пользу. Но я этим не воспользовался. И только когда я стоял на пьедестале, я понял, что натворил. Конечно, никто меня не ругал: ни команда, ни тренеры. Но я сам чувствовал, что подвел команду, тренеров, страну.
Люди со стороны считают, что бронза Олимпиады — это большое достижение, но для меня это не так. Потому что золотая медаль была очень близко, а я умудрился ее не взять. И до сих пор, когда я вижу своих тренеров, мне, конечно, стыдно, что я их подвел. И с этим грузом я живу уже 40 лет.
В Москве был большой праздник, нас, спортсменов, все чествовали, все было для нас. Люди из разных городов и стран общались, радовались, поздравляли друг друга, но все это прошло мимо меня.