«Мы жили бедно, потом нас обокрали», – так оценил в приветственной речи на стратегической сессии ситуацию с показателями добычи «Башнефти» премьер-министр Башкортостана Андрей Назаров. Председатель правительства напомнил о падении производства в компании сначала из-за сделки ОПЕК+, затем из-за пандемии ковида. В антилидерах по добыче «Башнефть» находится и сейчас: как раз накануне аналитики отчитались, что количество простаивающих у компании скважин увеличилось с 27% в начале года до 55% сейчас. Это худший результат среди всех крупнейших нефтяных компаний страны.
Впрочем, башкирский премьер призвал слушателей не унывать и напомнил, что Башкортостан по-прежнему первый в стране по производству бензина и второй – по дизельному топливу, а глубина переработки нефти в республике достигает 88%, что выше среднего показателя по стране. «Когда вы делаете одно и то же действие каждый день – вы находитесь в спячке. Организм запомнил определенную последовательность действий, и ему не надо просыпаться, это делается автоматически. А когда что-то резкое и необычное происходит, вы выстраиваете новую технологию движения, и это в вашей памяти запоминается на всю жизнь. Поэтому важно создавать необычные ситуации, чтобы из спячки выходить», – отметил Назаров.
Отрастивший бороду Брилев попросил слушателей не публичить его присутствие в Уфе, что было несколько странно с учетом количества гостей форума и прямой трансляции стратегической сессии на Youtube. По словам телеведущего, борода у него растет со времен операции, и врачи пока что категорически запрещают ему летать. Какая именно операция имелась в виду, Брилев не уточнил. Видимо, специальная.
Первая публичная презентация нового генерального директора «Башнефти» Андрея Лазеева позволила наблюдателям заключить, что одного невзрачного выходца из «Роснефти» во главе компании сменил другой невзрачный выходец из «Роснефти»: свою речь Лазеев читал по бумажке и ничем не запомнился. И даже в сообщениях о главном событии форума – открытии в Стерлитамаке производства катализаторов гидрокрекинга [1] – акцент делался на том, что производство запустила «Роснефть». Хотя вообще-то произошло это на предприятии «Башнефти». Более яркой демонстрации характера отношения «Роснефти» к своим башкирским активам даже сложно представить.
Отечественное производство катализаторов гидрокрекинга – важный шаг в импортозамещении на рынке, где ранее до 90% оборудования поставлялось из-за рубежа, отмечалось на форуме. В то же время текущая ситуация из-за санкций в виде запрета поставки нефтегазового оборудования в РФ видится безрадостной. «Даже после всех модернизаций наша нефтепереработка отсталая. Третья в мире, но отсталая. Потому что нужно говорить не о глубине переработки, а о выходе светлых и комплексности производства. Комплексность производства низкая, выход светлых низкий. Нефтепереработка ориентирована на экспорт, куда девается 140 миллионов тонн нетоварных мазута и прочих продуктов – вопрос», – заявил Антон Максимов, директор Института нефтехимического синтеза.
«За последние 8 лет, когда были введены санкции, многое было сделано но не по всем направлениям. Что касается разведки, бурения, транспортировки и добычи, у нас большой критичности нет – у нас в Советском Союзе было оборудование, весь задел остался. Мы сможем бурить, мы сможем добывать и транспортировать. Проблемы есть в двух направлениях – во-первых, катализаторы. Оборудование по переработке, где у нас большое отставание. Все последние модернизации базировались на зарубежных лицензионных проектах. А во вторых – шельф. У нас нет ни специализированного флота, ни специального инструмента для обслуживания подводной инфраструктуры, ни баз обслуживания», – сетовал Константин Радинский, президент Союза производителей нефтегазового оборудования.
Уже сейчас отраслевые союзы фиксируют снижение нефтепереработки в стране в месячном выражении до 10%, рассказал Александр Иванов, генеральный директор Ассоциации нефтепереработчиков и нефтехимиков. В то же время в нефтегазовые проекты в России вложено 1,6 трлн рублей до 2026 года. При этом ситуация меняется: в 2014 году импортного оборудования было 60%, сейчас 40%. Будущее – за «обратным инжинирингом». Главное, чтобы при новой сборке разобранного до винтика европейского бура у российских умельцев не получился танк, как в старом советском анекдоте.
При этом сырой нефти из России, по мнению экспертов, ничего не угрожает. «Заместить российские нефть и газ возможно, но это возможно не скоро», – считает Олег Николаев, генеральный директор ООО «Газпром добыча Оренбург». Мнением на этот счет поделился и Брилев, совершавший в начале этого года тур по странам Южной Америки, пока все не заверте.
«Единственной страной, которая в состоянии нарастить добычу нефти, и пообещала это сделать американцам, стала Бразилия. Но нефть, которую нашли у нее на шельфе, настолько тяжелая, что для производства любых нефтепродуктов ее нужно смешивать с более легкой нефтью, которую приходится импортировать. То есть в одночасье нарастить производство не получится. Хотя свободная нефть у Бразилии есть. В том числе потому, что половина автомобилей в стране ездит на этаноле – синтетическом топливе, вырабатываемом из сахарного тростника», – напомнил Брилев о ESG-повестке, которая еще год назад превалировала в Башкортостане. Но на смену декарбонизации пришел обратный инжиниринг. Такие нынче времена, как ранее говаривал еще один исчезнувший с радаров в новых условиях известный телеведущий.
«Правда ПФО» следит за развитием событий.
Фото pravitelstvorb.ru