«Мысли вслух» были представлены неделю назад на приснопамятной встрече [1]Михаила Игнатьева с блогерами. Руководитель авторского коллектива и ответственный за выпуск книги Владимир Иванов в зависимости от текущих потребностей выполняет обязанности то личного фотографа Игнатьева, то уполномоченного по правам предпринимателей Чувашии. И представляя труд, он сразу отметил, с какими сложностями ему пришлось столкнуться. Но сетования бизнес-омбудсмена, что мало кто из чувашских журналистов согласился принять участие в составлении книги, вызвали реакцию, обратную предполагавшейся: сдавленные смешки раздались даже в такой лояльной аудитории. В окружении врио упорно продолжают считать, что писать такую книгу за Игнатьева – это очень, очень престижно, и журналисты должны драться за такую почетную возможность.
На деле книгу даже разбирали неохотно. Причем экземпляры без автографа автора уходили быстрее.
В результате, видимо, Иванову все пришлось делать самому – хотя в коллективе авторов впервые публично засветился главный предвыборный пиарщик Игнатьева, московский политтехнолог Алексей Завадских. Лучше бы он этого не делал: то, что получилось в результате, способно угробить не одну репутацию. Ибо книга, задумывавшаяся как 100 ответов врио на 100 вопросов журналистов, получилась состоящей либо из лексических конструкций, которыми Игнатьев не разговаривает в принципе (зато разговаривает Иванов), либо из выдернутых целыми абзацами кусков отраслевых пресс-релизов, казенным языком которых вообще ни один живой человек не изъясняется.
Уже эпиграф книги заставляет некоторых ее читателей поднести ладонь к лицу. В нем Игнатьев сравнивается ни много ни мало с Уинстоном Черчиллем: приводится высказывание легендарного британского премьера, что настоящий государственный деятель работает не на будущие выборы, а на будущее поколение. Затем врио главы подробно живописует свою биографию и отвечает на первый невинный вопрос о праздновании 9 мая.
В ответе Игнатьев неожиданно разражается тирадой про «вранье, щедро проплаченное бессовестными людьми, желающими раскачать лодку ради своих корыстных интересов». «Журналист» на это отвечает, что к теме «бессовестной лжи» он еще вернется – но ни на одной из следующих 180 страниц свое обещание так и не выполняет. Видимо, книга начинала писаться еще до 30 июня, но миазмы лексики бывшего пресс-секретаря главы Михаила Вансяцкого из нее при финальном редактировании убрать забыли.
Шансов избежать мудрости Игнатьева у народа Чувашии немного
С каждой новой страницей количество фактических ошибок в книге растет. На 29 странице, например, Игнатьев рассказывает, что до 1999 года в его родном Чебоксарском районе не было воды. На 41-й – что якобы лишь с его приходом на пост руководителя региона в Чувашии начали уважать заслуженного агродеятеля Аркадия Айдака. Хотя Айдак еще в советские времена был депутатом Верховного Совета СССР, а Николай Федоров едва ли не первым после своего назначения на пост главы федерального минсельхоза решением удостоил легендарного председателя колхоза «Ленинская искра» почетной медали своего ведомства. На 68-й странице Игнатьев хвалится демографическим ростом в Чувашии, что, как известно, не соответствует информации Чувашстата [2]. На 169-й – рассказывает о «полупустых полках» в республике в 1994 году, когда он впервые поехал в США.
Но по сравнению со 152-й страницей книги это все цветочки. Там выясняется, что текущим уровнем Чебоксарского водохранилища Игнатьев и все его семь нянек из предвыборного штаба считают отметку в 65 (ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТЬ) метров. Уточнив, что его эта ситуация не устраивает, далее врио главы на двух страницах начинает разговаривать пресс-релизом ПАО «РусГидро» по поводу проблемы Чебоксарской ГЭС, включая решимость поднять уровень воды на пять метров (до семидесяти, что ли?).
Шестьдесят три, шестьдесят пять — какая, действительно, разница?
Сомнения, почему Чувашия бездарно прошляпила решение важнейшего для себя вопроса [3], после этого пропадают окончательно. Непонятно, как вообще окружению главы можно доверить лоббирование интересов республики в поднятии уровня Чебоксарского гидроузла с подпорной отметки 63 метра на проектную 68 метров, если в Доме правительства даже не знают текущего уровня ГЭС, и не в состоянии хотя бы пересказать своими словами брифы «РусГидро».
Вообще, при поднятии мало-мальски серьезной темы Игнатьев в книге постоянно переходит на казенный язык отраслевых пресс-релизов. Вот, например, как врио «рассказывает» об одном из «десятков новых производств», упомянутых в книге. «В том же Новочебоксарске в начале июня я посетил научно-производственное предприятие «Спектр». Предприятие выпускает разные эмали, краски и лаки – термостойкие, антикоррозионные и т.д. В ассортименте продукции – огнеупорная краска, которая может наноситься на выхлопные системы автомобилей, на детали двигателей и другие металлические поверхности, которые подвергаются воздействию температур от -60 до +900 градусов».
Те читатели, которые честно дошли до конца этого зубодробительного абзаца, преподносимого как прямая речь Игнатьева, приглашаются к полемике по поводу того, способен ли вообще выражаться так даже не нынешний руководитель Чувашии, а просто любой живой и вменяемый человек.
Хуже того – кроме фактических и грамматических (в «Мыслях вслух» в конце риторических вопросов восклицательный знак постоянно ставится перед вопросительным, а не после него) ошибок, в книге постоянно встречаются и логические. Так, на 53 странице при ответе на вопрос, как он стал главой Чувашии, Игнатьев зачем-то начинает еще раз описывать свою богатую биографию начиная с раннего детства – хотя предыдущие 50 страниц он, строго говоря, именно этим и занимался. Получается, что врио главы то ли забыл, о чем все это время рассказывал «журналисту», то ли считает, что «журналист» слабоумный, и ему надо повторить все еще раз.
Дальше — больше. К середине книги Игнатьев начинает противоречить себе уже в двух соседних абзацах. Так, на 54-й странице он признается, что узнал о собственном назначении главой Чувашии из бегущей строки по ТВ. Тут же, рядом, на 55-й он рассказывает, что о назначении ему сообщил лично Дмитрий Медведев в телефонном разговоре. Возможно, в авторском коллективе книги разделились мнения, какую версию озвучивать народу, и в качестве консенсуса решили включить в книгу оба варианта. А то, что они противоречат друг другу, неважно: должна быть в Игнатьеве какая-то загадка.
А это — предостережение на будущее. Чтобы в сентябре не удивлялись
Но вершиной коллективного творчества составителей «Мыслей вслух» можно считать историю о том, как Михаил Игнатьев пешком по снегу ходил. «Для участия в работе Госсовета РФ выехал вместе с женой в первопрестольную. Но так получилось, что Москву в тот день накрыл ледяной дождь, и поезд наш неоднократно останавливался на станциях. Мы шли с отставанием от графика на 4 часа. А время поджимает – начало заседания Госсовета назначено на 13 часов. Что делать? <…> Сошли с поезда – и вперед по ледяной корке. Полтора километра до вокзала одолели не без труда. Правда, и я, и супруга разбили всю обувь. Но я успел на заседание – забежал в зал за пять минут до его начала. Причем пришел в новых туфлях», — «рассказывает» Игнатьев.
Возможно, врио главы действительно поведал какую-то подобную историю авторам книги – но в их изложении она, если включить логику, превратилась в полную ахинею. Если поезд отставал на 4 часа – то где вышли чувашские гости? Почему, если поезд отстает на 4 часа, то до вокзала всего полтора километра? И до какого вокзала? Если до Казанского – то где там снег и сугробы? Если до другого – тогда почему от него до Москвы всего полтора километра? Где Игнатьев за время своего прыгания по сугробам умудрился найти новую обувь? Куда он дел жену, вбегая на заседание в Кремль? И самое главное – зачем вообще к Путину на Госсовет ехать с женой?
В «Мыслях вслух» еще много непостижимого. Так, Игнатьев признается, что знать не знал Любовь Дмитриеву до ее назначения главой администрации Шумерли, так что тут республиканские власти за ее провалы [4] не отвечают и вообще не при чем. Предложение о православной вере главы Чувашии настолько короткое и неуместное в том блоке, где размещено – что вызывает сомнения, уж не в пожарном ли порядке к приезду Патриарха Кирилла оно вставлялось в уже готовый макет. Комментарии к критике со стороны депутатов Госсовета руководитель региона начинает с приписывания оппонентам того, чего они не говорили – якобы понижение ветеранского стажа кто-то в республике назвал «проеданием бюджета». В проедании бюджета власти республики действительно обвиняли – но вовсе не по поводу ветеранского стажа, а по поводу бездумного наращивания госдолга [5]. Здесь становится совсем грустно: очень похоже, что в окружении Игнатьева вообще не понимают, за что его критикуют.
Зато фотографии в книге хорошие
Самое интересное, что те же исходные посылки можно было изложить и менее бездарно: одновременно с выходом книги «Советская Чувашия» напечатала большое программное интервью Игнатьева, состоящее из тех же смысловых блоков и тезисов, что и книга. Но под этим интервью стоит подпись собкора «Российской газеты», одного из лучших журналистов республики Александра Кузина. А «Мысли вслух», сделанные под руководством личного фотографа главы Чувашии, являются ярчайшим доказательством, что сапоги не должен тачать пирожник.
Но воспользоваться недостатками предвыборных материалов Игнатьева, по существу, некому. Зачистка политической поляны [6], проведенная Кремлем перед выборами в республике, привела к тому, что материалы конкурентов Игнатьева еще хуже. Это не относится к Валентину Шурчанову – но он выступает в своих роликах с такой энергией, что поневоле вспоминается диснеевский пес Друпи. Константин Субботин и Валерий Сапожников не проявили себя даже здесь.
Примерно так ведет кампанию главный соперник Игнатьева на грядущих выборах
Зато проявили эсеры. С регистрацией на пост кандидата главы Чувашии Олега Николаева, известного умением пригвоздить оппонентов цифрами [7], его предвыборный штаб, возникает ощущение, стал специально вредить своему кандидату. Так, с мероприятий Николаева выходят сообщения о том, например, что промышленность республики в страшном упадке и в прошлом году просела на 14% (в реальности был рост 4,5%). Без преувеличения адовый проект «Николаевские вести» рисует инфографику о том, что миграционная убыль в регионе достигла в 2014 году 16,5 тысяч человек (в реальности никогда не превышала 5 тысяч).
А еще вот так всё, оказывается, просто
От составленного «вестями» списка пяти «лучших людей Чувашии» жители республики со стажем способны в обморок упасть.
И если с космонавтом Андрияном Николаевым и балериной Надеждой Павловой все еще понятно, то оставшиеся три места заняли скрипач Алексей Айги (а не его отец, поэт Геннадий Айги), спортсменка Олимпиада Иванова (и ничего, что она входит в лист единороссов на этих выборах) и – внимание! – депутат Госдумы Анатолий Аксаков.
Яковлев? Бичурин? Чапаев? Нет, не слышали.
А рассказывая жителям республики о биографии Андрияна Николаева, составители «Николаевских вестей» и вовсе оконфузились, написав, что у космонавта «была» дочь Елена. Елена Андрияновна Терешкова, как известно, жива-здорова и возможно, тоже удивляется, зачем Михаилу Игнатьеву вообще что-то писать, если у него такие оппоненты.
Самое грустное, что у авторов предвыборных агиток кандидатов в главы Чувашии буквально перед глазами находятся два примера отличной политической беллетристики – книги Игоря Молякова «Моляков-Федоров: опыт противостояния» и мемуары самого Николая Федорова «В ответе навсегда». Электронные версии обоих трудов доступны всем желающим как учебники по политическому пиару.
Учились бы, на старших глядя…
Прочитавшие эти книги, конечно, могут предъявить их авторам претензии политического толка – но вот чего нет ни в книге Молякова, ни в книге Федорова, так это фактических ошибок и филологической безграмотности.
И на фоне титанов прошлого агитматериалы нынешних кандидатов в главы Чувашии навевают на наблюдателей то же ощущение, что и выборы-2015 в целом. Ощущение безысходности.
«Правда ПФО» [8] следит за развитием событий.