– Почти десять лет правительство Чувашии обходилось без министерства промышленности. И вдруг с приходом нового руководителя республики его решено воссоздать [1]. А что принципиально изменилось, неужели в регионе появилась индустриальная база, которая нуждается в кураторстве?
– Если ничего не делать, то совершенно точно – ничего не изменится, ничего не появится. А у Олега Николаева и его команды есть желание переломить негативные тенденции. Минпромэнерго – это тот институт, который должен подготовить и осуществить серьезные шаги по укреплению промышленного потенциала республики. Давайте вспомним прошлый век – на крупнейших предприятиях Чувашии работали 10-15 тысяч человек, а то и более. Сейчас там 2,5 – 3 тысячи работающих. Куда делись остальные? У меня есть интересные цифры: в валовом региональном продукте промышленность составляет 26%, а оптовая торговля – 13,7%, при этом промышленность приносит в бюджет более половины доходов. Потенциал огромный, его надо развивать. Тут очень важно не мешать крупным и сильным предприятиям, и подставлять [2] плечо среднему и малому бизнесу.
Пока же констатируем, что Чувашия находится в десятке наиболее отстающих [3] регионов. Возможно, в том числе, и по причине отсутствия координационного штаба в промышленности. Надо восстанавливать утраченное. Если после войны за считанные годы подняли экономику, то сейчас почему нельзя? Все предпосылки имеются. Я лично большой поклонник административно-командной системы, которая может быть очень эффективной на нынешнем этапе. Еще не успел в своем кабинете поставить за стеклом портрет Сталина, как и фото своих родственников, но обязательно это сделаю, обязывает рабоче-крестьянское происхождение. Отец всю жизнь проработал шофером, мама – обычная рабочая на агрегатном заводе, дед погиб в 43-м на Ленинградском фронте. Мой двоюродный дед Герой соцтруда Александр Доманин был председателем знаменитого колхоза в деревне Кольцовка Вурнарского района. Там, как при коммунизме, крестьянам бесплатно выдавали белый и черный хлеб, а также молоко.
– Подождите, а то все захотят обратно в СССР. Давайте вернемся к вашей предыдущей реплике. Вы сами себя спросили, куда делись работники крупнейших предприятий республики. Я вам скажу, каково мнение общества по данному поводу. Спросите любого, и вам скажут – это президент Федоров и его министры госимущества, включая Доманина, все распродали москвичам. Что скажете?
– Много чего можно сказать. Еще в 1992 году, когда в Чувашии во власти не было ни Федорова, ни, тем более Доманина, по указу Бориса Ельцина началась приватизация приборостроительного завода и ХБК. Покойный директор ЧПЗ Глеб Ильенко завод сохранил, «Элара» и сейчас является ведущим предприятием отрасли. А вот хлопчатобумажный комбинат был разрушен из-за неэффективного руководства. И «Текстильмаш» сразу рухнул после того, как нового директора не назначили сверху, а выбрали самым демократическим путем на конференции трудового коллектива. И другие подобные примеры можно привести. Так что невольно задумаешься над ролью личности в истории.
Вообще, ХБК для меня – это личная боль [4]. Я жил рядом, и каждое утро видел, как тысячи людей идут на проходную. И вдруг пустота. Кто бы что не говорил, а правительство Чувашии боролось за комбинат, были попытки оспорить приватизацию. Могу сказать, что и над заводом им. Чапаева нависала угроза. Пусть он был федеральным госпредприятием, но уже вынашивались планы его «раздербанить». Помешали президент Федоров, министр промышленности Юрий Волошин, ну, и Доманин был сбоку-припеку. Хоть и ФГУП, но добились смены руководства, пришел Михаил Резников с эффективной командой. Предприятие живет и здравствует. Очень часто нас упрекают за тракторный завод, за то, что он переходил из рук в руки, но правительство республики вообще не имело никакого отношения к его приватизации. Хотя, конечно, и мы допускали ошибки, не всегда удавалось привлечь эффективных собственников, как в случае с тем же ХБК.
– Кстати, вы же раньше работали и управляющим «Чувашкредитпромбанка». Так какие были допущены ошибки?
– Ну вот, я из банка ушел в 2010-м, разорился [5] он в 2019-ом, а я все равно в ответе. Вспомним предысторию. В 2005-м году в «Чувашкредитпромбанк» меня направил президент Федоров накануне приватизации с конкретной задачей – чтобы его не растащили. Пять лет я там находился, и все время помнил его строжайшее указание – «Не дай Бог»! Республика нуждалась в сильном региональном банке.
Но вышел новый федеральный закон, согласно которому требовалось увеличить его уставной капитал на 5 млн евро, чтобы сохранить генеральную лицензию. В бюджете таких денег не нашлось, привлекли частных инвесторов. Вроде ничего страшного, республика сохраняла солидный пакет акций, позволяющий контролировать процесс. Но ушел Федоров со своего поста, и сразу начались поползновения собственников на активы банка. Я об этом незамедлительно сообщил и главе региона, и бывшим руководителям отделения Нацбанка. Добился лишь того, что пришлось уйти по собственному желанию. Приходил – активы «Чувашкредитпромбанка» составляли 800 млн, уходил – оставил 4,5 млрд. Запаса прочности хватило на 9 лет.
– Значит, вас смело можно назвать «человеком Федорова». Как происходило ваше назначение министром промышленности, первый президент позвонил врио главы Олегу Николаеву и обо всем договорился?
– Абсолютно исключено. Федоров раз год вспоминал о моем существовании, присылая поздравительную телеграмму с днем рождения вне зависимости от статуса, в котором я находился. Зато с Олегом Алексеевичем мы вместе работали в Минэкономики. Полагаю, он не забыл этого, и сделал свое предложение, отказаться от которого не было никакой возможности. Понимаю, что мне будет непросто, но ему-то приходится гораздо тяжелее. Мог бы он и не взваливать на себя обязанности председателя правительства, иметь своеобразный громоотвод в случае неудач, но у него видно другой характер.
– И с чего будете начинать в качестве министра промышленности?
– Конечно, прежде всего, надо создать боеспособную команду. Нахожусь в поиске специалистов, которые имеют авторитет в профессиональной среде, чтобы проводить свою промышленную стратегию.
Для примера – рядом со зданием нашего министерства по ул. К. Иванова раньше находился завод стройматериалов. Да и в каждом районе был свой кирпичный завод. И что осталось сейчас? Да почти ничего! Погибла целая отрасль. наши строители почему-то предпочитают везти кирпичи за три-девять земель. А на самой стройке, образно говоря, самосвалы китайские, экскаваторы корейские, бульдозеры японские, подъемные краны еще откуда-нибудь. И как после этого считать строительство драйвером экономики? Там наши только рабочие руки с минимальной зарплатой. А на мой социалистический взгляд нужно, чтобы там были чебоксарские тракторы, грузовики «КамАЗа» и далее отечественное по списку. Но для этого надо шевелиться.
Про зарплату, кстати, нужен отдельный разговор. Не секрет, что тысячи людей уезжают на «шабашку» в летний период. Массовая утечка человеческого капитала – это трагедия для республики, однако людей никто не остановит, поскольку в Москве или на севере заработки гораздо выше. Ладно, когда для этого есть объективные факторы. Но порой, что московские, что чувашские предприятия выпускают идентичную продукцию почти по одинаковой цене, а зарплата там все равно в несколько раз больше. Следовательно, в республике «маржа» где-то оседает. И с этим тоже надо разбираться.
– Спасибо за беседу.
Фото pravdapfo.ru