Определение, о котором идет речь, Арбитражный суд Башкортостана вынес еще 28 февраля, и почти месяц заняло написание его в окончательном виде. Из текста документа следует, что «Система инжиниринг» призывала привлечь Арсланова и Рамазанова к субсидиарной ответственности из-за заключения ими договоров поручительств по кредитам головной компании группы на общую сумму около 800 миллионов рублей. По мнению кредитора, оспариваемые сделки были совершены в преддверии банкротства самого должника в интересах заинтересованного третьего лица – ООО «Компания «Нефтехимпромсервис», у которого перед ООО «Ремонтностроительное управление «Нефтехимпромсервис» имелась задолженность в размере 1,1 миллиарда рублей. Как дополнительный аргумент в свою пользу «Система инжиниринг» привела факт признания недействительными нескольких сделок между этими компаниями в ходе рассмотрения иска о банкротстве.
Но суд не согласился с доводами заявителя. «В настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга. Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами», – говорится в определении суда.
Фото api.bashinform.news
Приводится в определении и реальная причина банкротства компании. 14 марта 2016 года она заключила договор на сумму более 2 миллиардов рублей на выполнение реконструкции НИИ Транснефти на проспекте Октября в Уфе. Но заказчик не спешил оплачивать «Нефтехимпромсервису» аванс, в результате чего подрядчику пришлось влезть в кредиты. «Правда ПФО» уже рассказывала, что в те годы контракты от «Транснефти» [1] были практически единственными в портфолио «Нефтехимпромсервиса» и обеспечивали компании почти всю ее выручку. Арсланов в те годы с годовым доходом в 28 миллионов рублей был самым богатым депутатом фракции КПРФ башкирского Курултая.
Но в 2017 году «Транснефть» прекратила все отношения с компанией Арсланова и Рамазанова, а новых клиентов «Нефтехимпромсервису» получить не удалось. Возвращать кредиты было нечем, и это закономерно привело компанию к банкротству.
Что касается признанных недействительными сделок «Нефтехимпромсервиса» с другими компаниями группы, то общий их размер суд оценил в менее 20-25% от балансовой стоимости имущества должника на последнюю отчетную дату. «Размер вреда кредиторам, установленный судебными актами об оспаривании сделок значительно меньше, чем общий размер требований кредиторов, включенных в реестр должника, что исключает квалификации данных сделок в качестве значимых для должника», – говорится в определении.
Фото mvd-media.ru
Кстати, за 10 дней до вынесения судом отказного определения в Уфу был депортирован бывший гендиректор «Нефтехимпромсервиса» Руслан Нагаев [2], о чем также рассказывала «Правда ПФО». По версии следствия, в 2016-2018 годах он заключил несколько договоров на строительно-монтажные работы и услуги. Деньги, полученные от заказчиков, он не перечислял субподрядчикам, а присваивал. Сумма ущерба превысила 600 млн рублей. От правосудия он скрылся сначала в Грузии, а затем в Турции, откуда и был депортирован по каналам Интерпола. Вероятно, потерянные кредиторами деньги им следует искать вовсе не в арбитражном суде, а в суде общей юрисдикции, который будет рассматривать дело Нагаева.
«Правда ПФО» следит за развитием событий.
Фото превью: transneft.ru