24 апреля заседание координационного совещания по правопорядку Михаил Игнатьев начал с резкого выпада в адрес депутата Виталия Жураева из Канаша. Городской правдоруб известен как убежденный критик [1] предыдущего главы администрации города Родиона Мясникова, соратника Игнатьева, получившего не так давно 3,5 года за мошенничество – поэтому подоплека выпада наблюдателям оказалась более чем понятна. «Кировлеса» или «Ив Роше» на Жураева не нашлось – пришлось критиковать его фирму «Стройсервис» за подряды с администрацией города по уборке дворовых территорий.
«Общая сумма контрактов, заключенных с этой фирмой, превышает 32 млн рублей, а бюджетная эффективность при этом на уровне 0,8%. В то же время по другим городским округам, где мы проводили такую же работу, бюджетная эффективность на уровне 10-15%», – сказал Михаил Игнатьев и отметил, что практически во всех аукционах на дорожные работы, выигранных ООО «Стройсервис», оно являлось их единственным участником. Игнатьев сообщил, что расследование проводилось согласно письмам жителей Канаша, которых, что характерно, никто в глаза не видел. Досталось и преемнице Мясникова Людмиле Ивановой: глава сообщил, что к администрации города «есть вопросы».
Залп по Виталию Жураеву задел по касательной и главу администрации Канаша
Удивительным образом так совпало, что в тот же день Минфин республики, с недавних пор возглавляемый верной соратницей Игнатьева Светланой Енилиной, отчитался о привлечении Чувашией кредитной линии на 1 млрд под 9,5% годовых. Все бы ничего, вот только при предыдущем министре, профессиональном банкире Михаиле Ноздрякове [2], кредиты брались под существенно меньшие проценты.
Последний по времени «ноздряковский» аукцион, на котором за право выдать республике кредит боролись гиганты Сбербанк и ВТБ, завершился на ставке 7,65% годовых. Если бы «енилинский» Минфин взял по такой ставке кредит сейчас – республиканский бюджет сэкономил бы около 10 миллионов, но ни Сбербанка, ни ВТБ среди участников аукциона не оказалось.
«Аукцион на оказание услуг по предоставлению кредита в 2014 году Чувашской Республике состоялся в условиях нестабильной экономической ситуации на мировых рынках и высоком количестве проигнорированных кредитными учреждениями аукционов субъектов Российской Федерации, связанных преимущественно с наметившейся в марте тенденцией роста процентных ставок по всем видам кредитных продуктов», – попыталась объяснить происходящее Светлана Енилина. Но соседней республике Марий Эл «нестабильная экономическая ситуация» не помешала совсем недавно привлечь средства под 9%, притом что тамошнее правительство никогда не славилось особой бюджетной эффективностью. Даже если бы Минфин Чувашии взял кредит под «марийский» процент, и то республиканский бюджет мог сэкономить около 3 млн.
Светлана Енилина объяснила подросшие банковские проценты неблагоприятным экономическим климатом
Тут бы и выступить Игнатьеву на координационном совещании по правопорядку и задать строгий вопрос в отношении Енилиной, почему бюджетная эффективность конкурса составила всего 0,5% (Жураеву, напомним, не простили 0,8%), почему в нем не участвовал традиционный кредитор чувашских властей Сбербанк (с которым только-только подписали соглашение), на каком основании была отклонена заявка Россельхозбанка и, наконец, как так получилось, что единственным допущенным участником стал не самый известный банк «Северный морской путь», принадлежащий братьям Ротенбергам – и нет ли здесь, не дай бог, какой коррупции.
Но что-то «Правде ПФО» [3] подсказывает, что выступать против своей верной соратницы Михаил Игнатьев просто не будет, а изложенная критика будет привычно названа ложью и инсинуациями, проплаченными чужой волосатой рукой. Хотя руки-то – вот они: вот документация по аукциону «енилинского» Минфина [4], вот по последнему «ноздряковскому» аукциону [5], вот по аукциону Минфина Республики Марий Эл [6].
В условиях такого избирательного контроля над госзакупками в Чувашии и состоялись 25 апреля слушания по закону об общественном контроле, о предыстории которых «Правда ПФО» уже писала [7]. Выступающие с трибуны Госсовета деятели в основном хвалили свои общественные советы, а чиновники говорили, что их деятельность общества не пугает. Вел слушания единоросс Николай Малов, не так давно познавший общественный контроль на собственном примере [8]. Депутат в своем выступлении подчеркнул роль Госсовета в республике и даже в чем-то пошел против своих более высокопоставленных однопартийцев. «Образно говоря, наш парламент – место для дискуссий, так и должно быть. Мы представляем разные политические силы, а кто прав – пусть рассудит народ», – заключил Малов.
Николай Малов пострадал от общественного контроля, но не утерял веры в него
Был среди выступавших и глава Чебоксар Леонид Черкесов, тоже столкнувшийся с общественным контролем хотя бы на примере возмущений горожан по поводу изменения статуса Заволжских лесов [9]. Сам Черкесов, правда, на хождение по публичным слушаниям свое время не тратит, но настоящий политик должен уметь даже свои проигрыши представлять как достижения. Глава Чебоксар похвастался, что в 70% случаев, когда инициативы города выносились на общественное обсуждение, по их результатам готовящиеся решения отменялись.
Свою речь тонко чувствующий политический момент градоначальник завершил напоминанием о добровольном ограничении некоторыми аптечными сетями продаж «фанфуриков» – что, вообще-то, если и является следствием общественного возмущения, то крайне ограниченного круга общества. Можно даже прямо сказать: возмущением одного человека [10], пусть и высказавшего эту мысль в январе-феврале буквально каждой попавшей под горячую руку собаке в республике.
Лидер фракции КПРФ Дмитрий Евсеев подчеркнул, что общественный контроль должны осуществлять парламенты и СМИ, а не искусственно созданные органы. «Лет пять назад, когда обсуждалась концепция Общественной палаты, наши парламентарии общались с западными коллегами, и переводчики откровенно запутались, пытаясь объяснить иностранцам, что это такое. Наши говорят: «Как вы видите концепцию общественной палаты?» Иностранцы говорят: «Вы имеете в виду парламент?» Наши говорят: «Нет, там люди из общества будут выбираться, решать вопросы». Иностранцы: «Ну да, это парламент называется». Долго объясняли, объяснить – так и не смогли. Это я говорю к тому, что общественный контроль должны выполнять парламентарии, депутаты. Я очень уважаю членов общественных советов, но мы их неправильно называем. Это что угодно – экспертный совет, консультативный, отраслевой. Но точно не общественный – общество туда никого не делегировало. Должны быть расширены контрольные функции парламентов и средств массовой информации, и журналисты должны быть лучше защищены, чем сейчас. Если все это будет, будет и контроль общества над властью», – считает Евсеев.
Дмитрий Евсеев постиг трудности перевода российских реалий на язык демократии
Юрист Игорь Михайлов продолжил критику общественных советов, вновь пойдя в атаку на состоящий наполовину из депутатов консультативный орган при Минимуществе. Высокая трибуна вдохновила юриста и на более радикальные предложения.
«Мы предлагаем запретить членство в общественных советах государственным и муниципальным служащим, а также депутатам всех уровней. Мы предлагаем изменить процедуру формирования советов – на сегодняшний день их членов назначают министры. Мы предлагаем одну треть общественных советов избирать рейтинговым интернет-голосованием, вторую треть – назначать по решению общественной палаты, и еще одну треть выбирать на конкурсной основе двумя третями, избранными ранее», – предложил Михайлов.
Игорь Михайлов предлагает зачистить советы от чиновников и депутатов
В рекомендациях слушаний радикальные предложения не отразились. «Самый лучший общественный совет, что я знаю – в моей деревне, – откровенничал один из участников в очереди в гардероб. – Там глава поселковой администрации периодически собирает всех бывших глав и советуется с ними. И люди все грамотные, и вероятность оппозиции в зародыше исчезает». С трибуны это предложение даже не было произнесено.
Действительно, для сегодняшней Чувашии, в которой предшественников не то что не включают в советы, а пытаются вообще вычеркнуть из истории [11] и снести их наследие [12], подобное предложение действительно выглядело бы диссонансом. В очередной раз разделить народ на белых и черных [13], спровоцировав этим новую волну конфронтации, и в образовавшемся вакууме спокойно заняться финансовыми операциями без какого-либо общественного контроля – оно для нынешних чувашских властей как-то привычнее.
«Правда ПФО» [3] следит за развитием событий.