Принятие решений на кабинете министров Михаил Игнатьев иногда сопровождает уточнением у профильного министра, обсужден ли вопрос на общественном совете при министерстве, – и получает неизменный ответ, что обсужден и народ решение горячо поддерживает. Как проходит «обсуждение», можно узнать из протоколов заседаний того, что называется «общественными советами».
Они пестрят пунктами вроде «одобрить увеличение количества штатных единиц» и прочей штамповкой решений министерств – что неудивительно, учитывая состав этих советов. «Давайте как пример возьмем общественный совет при Минимуществе. Из 9 членов совета – 4 депутата: трое из Госсовета, один муниципальный. Это же настоящая профанация общественного контроля, просто прямая подмена понятий», – полагает юрист Игорь Михайлов.
Члены общественного совета при Минимуществе голосуют одинаково во всех креслах
«Общественные советы не формируют свои повестки дня. Они просто участвуют в мероприятиях министерств – причем не с точки зрения соблюдения прав человека, а прямо наоборот. Например, МВД проводит рейд по соблюдению ПДД, и в нем принимают участие члены его общественного совета. Если они смотрят, как ведут себя сотрудники – это одно. Но само это мероприятие направлено на соблюдение прав человека? Наверное, нет. Или акции по контрафактной алкогольной продукции – из той же серии. Что там делают общественники?», – высказывается Сергей Подузов, сопредседатель правозащитной организации «Человек и закон».
По словам правозащитника, общественные организации зачастую выполняют функцию почтамта: принимают корреспонденцию о нарушении прав граждан, посылают ее по адресу прокуратуры или другой надзорной инстанции, принимают ответ с формулировкой «нарушение не подтвердилось», после чего письмо возвращается заявителю.
Сергей Подузов обозначил функционал общественных советов Чувашии
В Чувашии за прошлый год серьезно разросся институт уполномоченных по правам – у каждого из них теперь есть зарплата, аппарат и сотрудники на окладе. Вот только о внимании главы республики к этому институту достаточно говорит тот факт, что Игнатьев встретился разом с ними со всеми в январе, после чего тема защиты прав кого бы то ни было была руководством Чувашии закрыта. Что до общественных советов – «Правда ПФО» [1] уже писала, что в первоначальном плане действий органов власти на 2014 год содержится прямое сомнение в их целесообразности [2]. На недавнем Бассейновом совете Игнатьев и вовсе похвалил мероприятие за то, что это «не общественный совет, а легитимный» [3], чем выдал с головой свое действительное отношение к институту общественных советов.
Не так давно глава и вовсе отказал собственным критикам в конструктивности, обозвав их проплаченными и видящими только негатив, чем закрыл и тему всех остальных замечаний в собственный адрес.
Михаил Игнатьев собрал омбудсменов скопом и подвел черту под их деятельностью
По мнению ряда экспертов, региональные власти в последние несколько месяцев, что называется, зарвались после ряда событий на федеральном уровне, которые можно было интерпретировать как наступление на свободу слова, – и получили окрик сверху. «Нужно четко разделять законную оппозиционную общественную деятельность, которая есть в каждой демократической стране, и экстремизм, который строится на ненависти, на разжигании национальной и межнациональной розни, на отрицании закона и конституции», – заявил не так давно Владимир Путин.
Слова президента Игнатьев, по-видимому, пропустил мимо ушей. «Правде ПФО» [1] искренне интересно, есть ли в республике его критики, которые в глазах главы и его администрации не проходят по разряду «лжецов и подонков, льющих грязь на действующую власть на деньги от паленой водки», или все в Чувашии совсем грустно.
Путин обозначил границы между легальной оппозицией и экстремизмом
При этом гражданское общество в республике есть и умеет добиваться своего – достаточно вспомнить инициативу экологов по сбору подписей [4] против включения заволжских лесов в состав земель Чебоксар, которая в конечном итоге привела к отмене планов администрации города. Можно вспомнить, как в конечном итоге ответило за нарушения водного и земельного законодательства в Ядринском районе ОАО «Ядринмолоко». После общественных возмущений [5], по-видимому, отменено строительство межмуниципального полигона ТБО в Комсомольском районе.
Но ни в одном из этих случаев катализатором решений не стали общественные советы соответствующих территорий – возмущение жителей Чувашии вообще прошло мимо людей, которых власти назначили обществом. Иногда вмешательство общественников в процесс приводит к обратному результату, чем надеялись те, кто этих общественников пытался вмешать.
«Правда ПФО» [1] уже писала, как делегацию Общественной палаты РФ, приехавшую из Москвы проверить нарушения закона по делу директора Канашской птицефабрики Константина Герберга, вообще не выпустили за пределы верхних этажей Дома правительства [6], где, используя выражение современного классика, зализали до смерти. Московские правозащитники были так тронуты показным вниманием руководства Чувашии к своим проектам – таким, как «Йополис» – что ехать в какой-то дальний СИЗО в каком-то Канаше им уже как-то не очень и хотелось. Цель поездки выполнена не была абсолютно, что не помешало москвичам вернуться в столицу усталыми, но довольными.
Московские правозащитники за МКАДом разглядели только верхушку Дома правительства
Помощник уполномоченного по правам человека в Чувашии Сергей Тихонов в рамках обсуждения 15 апреля и сам признал, что вопрос критериев эффективности общественных советов является сейчас для него едва ли не важнейшим, и в качестве варианта критерия предложил использовать количество внесенных советами изменений в документы министерств. Кроме того, помощник Юрия Кручинина анонсировал скорое публичное заявление своего босса по поводу одного из пенитенциарных заведений Чувашии – и опять указал на недостаточное внимание общества к важным проблемам. «Там содержатся под стражей лица, и в отношении них допускаются не просто нарушения закона, а действия, нарушающие элементарное человеческое достоинство. Если бы хотя бы один общественник туда пришел, вопрос бы был решен. Если бы общественный контроль существовал, он мог бы еще тогда оказать содействие в решении этой проблемы», – сетует Тихонов.
Принятие закона об общественном контроле должно состояться этим летом – и он станет подспорьем для тех регионов, где власть слышит свой народ. Там, где диалог с обществом понимают как штамповку решений руководства региона назначенными государством общественными советами, а критиков обвиняют в проплаченности, – ситуация не поменяется. Зато может поменяться само руководство региона.
«Правда ПФО» [1] следит за развитием событий.