Игнатьев ездил на Ядринский конезавод. Восхищался. Там же прогуливались Якубович с генералом Гавриловым.
Мы с Тамарой Ивановной Романовой решили выяснить, отчего все так заходятся в восторге. Местные сказали: «Совсем недавно предприятие выращивало до 400 лошадей разных пород. Десятки работников получали зарплату. Нынче лошадей осталось чуть более 30, работников – 8 человек. Четверо – сезонные».
Две конюшни приличные, но основную часть конезавода Якубовичу никто не показывал. Там – страшно, как в Донецком аэропорту. Заросшие поля, груды мусора. Немногочисленные оставшиеся работники говорят: зарплата 8-10 тысяч. Собственной бухгалтерии у конезавода нет. Все финансовые дела ведутся на «Ядринмолоке». С благодарной дрожью в голосе коневоды поминают некоего Романа. Если б не этот Роман, то и завод давно бы сгинул. Просто Роман любит скачки. Возит лошадей по стране и, вроде как, не прочь рискнуть на тотализаторе. Вот сейчас привез лошадиную сперму из Швеции, будут осеменять кобыл. Может быть, этот факт так вдохновил республиканское начальство?
Спустились к дому отдыха «Ядринмолока». Там будто бы отдыхают работники славного предприятия. Хотя местные с придыханием предостерегали: «За шлагбаум не ходите. Там огромные собаки, люди с ружьями и, поговаривают, даже снайперы». Говорю: «Какие снайперы? Ведь это все построено для трудового человека. Вот придем, а на берегу Суры в симпатичных домиках набираются сил и здоровья счастливые семьи производителей молока и сметаны». Глянули на базу отдыха – пусто, тихо, счастливых детских голосов не слышно. И очень похоже на то, что дирекция базы продолжает грубо нарушать водоохранное законодательство России. Вернулся с заимки, говорю Тамаре Ивановне: «Какое прекрасное место для проведения праймериз, затеянного «Единой Россией». Вывози всех в лес – пусть голосуют сами за себя хоть до посинения».
