НТРК Чувашии ищет себе директора и новую точку отсчета

– Душа болит за НТРК, при такой чехарде кадров и речи быть не может о развитии. Меня очень волнует телевизионный контент, нельзя показывать продукцию 5-7 летней давности, а на наших экранах она появляется. Говорю не про архивные материалы, это совсем другая история, – поделилась Гартфельдер с «Правдой ПФО». – Компания очень нуждается в креативном, профессиональном руководстве. Но где его взять, даже не знаю. В любом случае надо искать у себя. Ставка на команду московских варягов совсем недавно себя не оправдала, люди выжали из НТРК все, что было возможно, и укатили обратно в столицу.

Гартфельдер: НацТВ требуется новая точка отсчета

– А может все дело в излишней опеке со стороны органов власти. Государственному телевидению приходится под них подстраиваться, а любая инициатива наказуема?

– Новостная политика действительно выстраивается под них, никуда не денешься. Но во всем остальном никто не мешает проявлять творчество. Телевидение обязано производить продукцию, представляющую интерес для самой разной аудитории.

– А кому мы сейчас предъявляем претензии. Кто виноват, что компания оказалась в тупике: министерство назначает не тех директоров, коллектив подобрался бесталанный, еще что-нибудь?

– Это очень сложный вопрос. Существует множество примеров тому, как успешно развивается местное телевидение в провинции. И у нас под этот проект выделялись немалые финансовые средства. А результат оказался плачевным. Определенно могу сказать, что не хотела видеть наше ТВ таким как сейчас, когда бралась за его создание. Для меня загадка, куда все исчезло. При этом утверждаю, что в НТРК есть журналисты, которые способны делать очень приличный контент.

– Но давайте отдадим должное НацТВ. Его прямые трансляции важнейших событий всегда вызывают повышенный интерес.

– Да, технически НТРК очень сильно оснащена. Но этим потенциалом надо умело пользоваться. А не приезжать на 8 месяцев, чтобы разбазарить компанию и слиться в никуда. Порой думаю, нечего дергаться, время все расставит по своим местам, но сердце болит за любимое детище. У НТРК должна быть новая точка отсчета.

– А какой она должна быть?

– При круглосуточном вещании, конечно, без повторов не обойтись. Но 12 часов эфира должны быть выстроены по всем законам телевизионного жанра. А пока нет претензий только к детскому контенту, поскольку им занимается профессионал Маша Шоклева. И коммерческой деятельностью надо заниматься, поскольку не прожить без внебюджетных вливаний. А с НТРК начальник рекламной службы, которая в этом деле прекрасно разбиралась, уволилась благодаря предыдущему директору.

Не знаю, кому конкурсная комиссия отдаст предпочтение. Хотелось бы послушать концепцию претендентов, каким они видят выход из кризиса. Без четкой программы из творческих установок и глубоко проработанного бизнес-плана пройти его будет невозможно.

Как известно, кресло директора НТРК стало вакантным после внезапной отставки Светланы Губановой. Вокруг этого увольнения много тумана, есть информация о прокурорской проверке хозяйственной деятельности. «Правда ПФО» попросила Губанову прокомментировать и предстоящий конкурс, и причины, повлекшие провал ее начинаний на чувашском ТВ.

Губанова: интересное ТВ республике не нужно

– Наша команда значительно подняла творческую планку в НТРК, и новому руководству будет непросто ее достичь. Говорю без всякого злорадства, констатирую как факт: найти человека, который сочетает в себе креативные, административные качества очень тяжело. Но, похоже, что республике высокая планка и не нужна, – заявила Губанова «Правде ПФО». – Я благодарна за приобретенный опыт, но в принципе могла бы и без него обойтись. Этот жизненный эксперимент дался очень тяжело. В будни работала с 7 утра до 11 вечера, а в каждые выходные летала в Москву к семье. Кстати, в приличных компаниях обычно обеспечивают проживание, перелеты менеджеров, в которых заинтересованы. Но только не здесь. Однажды мне звонят говорят, что в честь дня печати меня и еще одного сотрудника телекомпании будет поздравлять. При этом вручат по букету цветов, на покупку которых я, вы слышите, на цветы себе я же должна сдать 1600 рублей из своего кармана! И постепенно приходило понимание, что наши услуги не очень-то и востребованы.

Возможно, я просто сумасшедшая, которая притащила в Чебоксары команду, согласную работать за идею, а не ради денег. В Москве всегда можно заработать гораздо больше. Но мы хотели показать, что из примитивного провинциального канала, погрязшего в 20-летнем прошлом, можно сделать телевидение современного формата. Чего стоит только интервью, которое мы сделали с министром сельского хозяйства! Посадили его в антураж из сена, и он там раскрылся как человек, был живым, а не деревянным как обычно. За короткий срок были сделаны 53 оригинальные программы. Эти же темы благоустройства или социальной политики освещались и раньше, но как-то чудовищно. А мы стремились даже главу республики показывать не по протоколу, а через человеческие истории.

Путь к сердцу министра сельского хозяйства лежал через сеновал

– Однако в госСМИ самостоятельность поощряется далеко не всегда.

– У нас возник жуткий конфликт с министром культуры. Она требовала делать так, как ей нравилось, то есть отчеты о проделанной работе. Был безобразный случай, когда она позвонила и сняла программу за две минуты до эфира. Передача была в рамках выигранного гранта, поэтому министр полагала, что может диктовать условия. Я устроила большой скандал, доказывала, что так делать нельзя. А мне сказали, что министр обиделась, и не будет со мной разговаривать. Для меня это звучало дико. Министр на то и госслужащий, чтобы делать свое дело без симпатий и антипатий. Но подобные конфликты, подрезающие крылышки, возникали постоянно.

Светлана Каликова считала НТРК своей карманной телестудией. Куда она может заявляться, когда захочет и требовать всего, что посчитает нужным. Она считала необходимым в каждый сюжет или телепередачу, где упоминается ее ведомство, дословно вписать фразу: «Благодаря заботе и вниманию Главы Чувашской республики Олега Алексеевича Николаева» и далее по тексту. Что это такое? Это даже не советское телевидение. И попытки объяснить, что в мире интернета, социальных сетей, свободных медиа такой подхалимаж ничего кроме недоумения и неприятия до уровня отторжения у зрителя не вызывает, терпели сокрушительное фиаско.

… А путь к сердцу министра культуры – через медаль

Госпожа Каликова на мое нежелание заниматься неприкрытым лизоблюдством жаловалась, что называется, наверх. У меня из-за этого даже был серьезный разговор с главой республики Олегом Николаевым. Он сказал, что Минкульт заказчик и право имеет. Однако выслушал мои предложения и пожелания относительно развития НТРК, со многим соглашался. Но в кулуарах, не помню сейчас уже кто конкретно, произнес одну фразу, которая меня заставила серьезно задуматься. «Вы сильно не обольщайтесь. Решения, принятые Главой могут быть «замылены в аппарате!» И, удивительное дело, они и были «замылены».

– Извините, перебью. Вы сказали, что не было заинтересованности в результатах вашей работы. Но разве сам факт вашего приглашения в Чувашию не говорит об обратном?

– Да, действительно, новый министр цифровизации Кристина Майнина хотела перемен. И в ближайшем окружении главы республики есть люди, которые были готовы их приветствовать. Руководитель администрации главы Вячеслав Борисов всегда очень внимательно и доброжелательно вникал в наши предложения, у него даже глаза горели.

А вот сам Олег Алексеевич, к которому отношусь с уважением, похоже, не понимал значения и возможности рупора, оказавшегося в его распоряжении. Например, для его выступления в Госсовете я привезла из Москвы два прозрачных телесуфлера. Это очень серьезная история, такое оборудование дает возможность общаться с аудиторией, подняв голову, что производит очень хорошее впечатление. Но он попробовал и сказал, что лучше будет по старинке читать по бумажке.

– В данном случае я его хорошо понимаю, сам всегда отказывался от суфлера, когда вел телепередачи. Но не этот же случай стал поводом для вашего прошения об отставке?

– Сочла необходимым уходить после того, как поняла, что не могу ждать принятия решений по неотложным вопросам 5-10 лет. Объем работы в компании возрос колоссально, мы делали новые программы, кино, ролики, в том числе и для федерального округа. Появилась итоговая еженедельная передача с главой республики. Но никто ничего не учитывал.

Вроде пустяк – делим помещение в связи с передачей НТРК «Чувашкино». Поставить фальш-стенку с архивом пришлось за свои деньги, поскольку дождаться перечисления средств на эти цели было невозможно. Сколько просила пересмотреть штаты, в них не предусматривалась даже должность осветителя. Бесполезно было объяснять, что качество картинки имеет первостепенное значение. Сопротивление оказывалось на каждом шагу. Писала бумагу с просьбой приравнять телевизионщиков к работникам культуры, но Минфин отказал. Хорошо хоть удавалось премии выплачивать за счет внебюджетных средств. Сейчас, конечно, эти выплаты прекратились.

Несколько слов без протокола

– Но вынужден заметить, что многие связывают ваш уход с прокурорской проверкой, якобы выявившей какие-то злоупотребления.

– Проверка действительно была. Это стандартная процедура при уходе директора. Мне задавали вопросы о внебюджетных средствах, которые все до копейки были потрачены на выплату зарплат и премий сотрудникам. Не мне, а сотрудникам. Когда я приехала и узнала, что шеф-редактор, человек с большим опытом работы, высшим профильным образованием, знанием чувашского языка, получает 18 тысяч рублей на руки в месяц, мне стало понятно, что решение вопроса с зарплатами не терпит отлагательств. Ну что я могу требовать от сотрудника, если он не сводит концы с концами. И это было сделано. Все документы предоставлены. При этом, немаловажная деталь, зарплаты всех работников библиотеки, в подвале здания которой мы занимали помещения, были ровно вдвое выше.

При этом досужие домыслы о том, что я без разбора увольняла людей не имеет ничего общего с действительностью. Ни одного, я подчеркиваю, ни одного человека не было уволено принудительно. Уходили сами – это правда. Уходили те, кто считал возможным появляться на работе к полудню, пить кофе, а в четыре часа дня уходить домой. Уходили по собственному желанию и те, кто был просто профнепригоден. Но даже этим людям я давала шанс остаться. Предлагала учиться. Мы проводили бесплатные мастер-классы, за которые в Москве люди платят огромные деньги. И это не выдумки, можете поспрашивать тех, кто работает на НТРК и сейчас. Хотя после моего ухода многие из тех, кто пришел в мою бытность директором, предпочли покинуть редакцию. Двух человек забрала с собой в Москву. На НТРК же возвращаются старые кадры, и могу догадываться, со старым укладом и правилами.

– Кстати, и где вы сейчас?

– Работаю заместителем директора—руководителем службы эфира Дирекции информационного вещания канала ОТР. С трудоустройством не было никаких проблем. Как вернулась, так сразу вышла на новую работу.

– А вас не смущало то обстоятельство, что НТРК ведет трансляцию на двух языках?

– Особых трудностей не возникало, мой заместитель прекрасно владела чувашским языком. Мы очень плотно взаимодействовали с ЧНК, наверное, впервые выдали прямую трансляцию с его заседания. Также впервые сняли «Голубой огонек» с чувашскими исполнителями. Ко мне приходили деятели национальной культуры и благодарили. Они говорили, что раньше никто их так не облизывал.

– Получается, что результаты были хорошими, но министр культуры Светлана Каликова в аппаратной борьбе за контроль над НТРК переиграла министра цифровизации Кристину Майнину?

– Я так не думаю, противостояние между ними продолжается. Не случайно же Майнина недавно избавилась от своей заместительницы Юлии Стройковой, которая очень дружила с Каликовой и регулярно подставляла свою непосредственную начальницу. С самого начала надо было принимать это кадровое решение. Кристина Андреевна пыталась все обновить и оживить, а Стройкова только мешала. Для решения каких-то вопросов могла напрямую звонить корреспондентам с просьбой не ставить меня в известность. Пришлось приложить немало усилий, чтобы это искоренить и не нарушать классическую корпоративную субординацию. Вот это у меня в голове не укладывалось и не уложилось до сих пор.

Яблоком раздора между Майниной и Каликовой стала НТРК

– А что послужило последней каплей для отставки?

– Да не было никакой последней капли. Это был кумулятивный эффект. Что называется, накопилось. Я человек эмоциональный, но отнюдь не импульсивный и уж тем более, не капризная барышня, способная дрыгнуть ножкой и хлопнуть дверью.

Осталась даже после того, как мне Николаев устроил публичный разнос в присутствии всех министров. Каликова настучала про давнишний репортаж еще времен предвыборной кампании о задержках строительства школы в какой-то деревне. Мы показали всю правду, как там людям трудно живется, а нас чуть ли не во вредительстве обвинили. Но ТВ существует для того, чтобы помогать в решении проблем, а не скрывать их. Я не сдержалась, стала дерзить, меня под столом ногами пинают. А я продолжаю – если меня пригласили для отчетов о проделанной работе, то это история не про меня, встану и уйду. А он мне: это ваше право, но если мы платим компании деньги, то она должна их отрабатывать. Я это понимаю, но то же самое можно делать кондово, а можно изящно через призму человеческих проблем.

В Москве, между прочим, ни одно министерство не диктует каналам, как им строить свою творческую политику. Тему могут подсказать, но вмешиваться – ни за что. А в провинции, как правило, не знают, что такое настоящее телевидение и журналистика.

Губанова продолжает смотреть НацТВ

Вопрос о том, чтобы заканчивать, стоял, открою секрет, не единожды. Мы решали всей командой. И каждый раз мы цеплялись за какую-то надежду изменений к лучшему. А в этот раз ни одного аргумента «за» найти не удалось, и я написала заявление. Мы ушли. Мы уехали. Но я до сих пор смотрю новости НТРК, и мне нравится, что какие-то профессиональные приемы, которым мы учили редакторов, операторов, монтажеров, ведущих остались. Это видно и это очень здорово. И даже ради этого стоило часть своей жизни подарить Чувашии.

^{Фото cap.ru, ntrk21.ru}