Наследство уфимского застройщика отбирают у вдовы с помощью оренбургской психбольницы и Верховного суда РБ

Апелляция сына Минниахметова поступила в Верховный суд РБ летом 2022 года на рассмотрение судебной тройки, под председательством судьи Татьяны Фроловой. И есть вероятность, что на позицию суда с помощью своих широких связей влияет один из депутатов Госдумы от Башкортостана, ранее занимавший высокий пост в уфимской мэрии. «Правде ПФО» известна фамилия народного избранника, издание раскроет ее в дальнейших публикациях по теме, если они потребуются.

^{Фото rapsinews.ru}

В ходе рассмотрения дела суд назначил еще одну судебно-психиатрическую экспертизу, хотя в нижестоящей инстанции эксперты уже рассматривали данный вопрос. Но если Кировский районный суд Уфы справедливо назначил экспертизу по месту жительства Минниахметова, в Республиканской клинической психиатрической больнице, и продолжалась эта экспертиза вполне понятные три недели, то Верховный суд РБ предложил оценивать психическое состояние умершего год назад человека психиатрам из Оренбурга. Причем длилась эта экспертиза около полугода. Эксперты из Оренбурга дважды обращались с ходатайствами об истребовании материалов дела. Однако суд их так и не направил. Но даже не получив эти материалы, эксперты сделали свое финальное заключение в ноябре 2022 года.

У оренбургских экспертов (Кулешова Б.И., Кутехова А.В., Карпенко С.С. Шишкановой С.Ю.) были два фактора для изучения состояния Минниахметова: медицинские документы и показания стороны истца. В своих показаниях взрослый сын предпринимателя представлял своего отца запойным алкоголиком, который якобы не отдавал себе отчета в своих действиях и был абсолютно невменяемым. При этом все возможные психиатрические и наркологические клиники Уфы в письмах в Оренбург написали, что Минниахметов у них не наблюдался. Более того, в ноябре 2019 года, за месяц до составления завещания, предприниматель проходил комплексное обследование в Республиканском наркологическом диспансере (Минниахметову нужно было поменять водительское удостоверение), и сданные им анализы показали полное отсутствие в его организме опиатов, каннабиноидов, амфетаминов и других изменяющих сознание веществ. Никаких противопоказаний к управлению автомобилем (включая автобусы) у Минниахметова выявлено не было – как и за год до этого, когда он оформлял разрешение на владение оружием.

Но тщетно. Эксперты из Оренбурга приняли во внимание только свидетельские показания сына и первой жены предпринимателя, которые прямо заинтересованы в том, чтобы признать покойного недееспособным еще при жизни. Одна из свидетельниц истца договорилась до того, что 29 декабря 2019 года якобы видела Минниахметова сильно пьяным, что не подтверждается ничем, кроме ее слов. Зачем свидетельница назвала дату 29 декабря, вполне понятно: 30 декабря Минниахметов как раз и оформил свое завещание и удостоверил его у нотариуса. Нотариальные действия по закону не могут осуществляться в отношении людей, демонстрирующих признаки измененного сознания, и сам факт того, что завещание было удостоверено, казалось бы, снимает все вопросы относительно состояния предпринимателя на эту дату. Но только не у оренбургских экспертов, руководствовавшихся, вероятно, какими-то иными факторами.

Резкое изменение течения суда в апелляционной инстанции связано и с тем, что истцами де-факто руководят бывшие недруги Минниахметова, и признание завещания недействительным – это только первый ход в их схеме. Ибо размер наследственной массы незначительный, это несколько незавершенных и обремененных долгами строений. Все дело в том, что дальше, в случае принятия судом решения в пользу истцов, вероятны иски о признании недействительными всех сделок, которые Минниахметов совершал в последние годы своей жизни. И если так случится, то пострадает огромное количество людей и добросовестных контрагентов, с которыми он взаимодействовал.

Важным для понимания обстоятельств дела является то, что первая супруга предпринимателя и ее взрослый сын больше 10 лет не общались с Минниахметовым, что подтверждается в том числе и их показаниями, участия в его производственной деятельности не принимали, никакой помощи не ему оказывали. Тогда как сам Минниахметов после развода в 2010 году, на основании договора о разделе имущества, оставил бывшей супруге и сыну большую часть своего имущества. Минниахметов тяжело переживал по поводу несправедливо плохого к нему отношения в первой семье и неоднократно предпринимал попытки возобновить с ними общение, но его обращения оставались без ответа. Интерес к предпринимателю (а вернее – к его оставшимся активам) прорезался у его сына и бывшей жены только после его смерти.

По мнению законной наследницы предпринимателя, решение о признании человека недееспособным, и не отвечающим за свои действия, исключительно на основании неподтвержденных показаний бывших заинтересованных родственников, станет вопиющим прецедентом, бросающим тень на всю систему правосудия в Башкортостане, приведет к финансовым потерям для добросовестных граждан и предпринимателей республики, а также получит обязательную огласку на федеральном уровне. Так что от профессионализма экспертов Института имени Сербского, которым предстоит провести повторную экспертизу, зависит очень многое.

«Правда ПФО» следит за развитием событий.