«Технология власти всегда грязновата»

Фрагменты интервью Николая Федорова из далекого 1991 года опубликованы на сайте первого Президента Чувашии. Своего часа этот текст, автором которого является известный политик, космонавт и журналист Юрий Батурин, ждал свыше 30 лет. Однако и сегодня большинство высказываний Федорова выглядят актуальными.

«По когтям и лапу узнают»

– Николай Васильевич, нашу беседу я бы хотел начать с Вашего признания на сессии Верховного Совета СССР о том, что Вы не перестаете удивляться технологии власти. Прошло время. Сохраняется ли такое впечатление у народного депутата, политика, юриста Федорова?

– Все, что касается технологии власти в нашей политической системе, действительно очень сложно. Для нас, юристов, ставших депутатами, политическими деятелями, особенно рельефно обнаружилась крайняя уродливость механизма власти.

С удивлением нахожу: несмотря на обилие слов о строительстве правового государства, мы совершенно к этому не приблизились. Наоборот, очень многое идет в разрез с курсом, кстати, провозглашенным самой партией. И в этом парадокс, коренящийся в прошлом, когда партия произносила правильные слова, но всегда, видимо, исходила из того, что слова можно до дела не доводить – традиционно лицемерная политика. Под сильным воздействием общественного мнения политические деятели вынуждены были констатировать, что тот или иной руководитель допускает разрыв между словом и делом. На простом языке избирателей этот «разрыв» называется «вранье». Таков стиль работы наших партийных чиновников: говорить одно – делать другое. Какое уж тут право?!

С этим враньем и противодействием сталкиваешься и на сессиях Верховного Совета, и в процессе формирования концепций законопроектов, и даже при подготовке текстов. Сопротивляешься, но все-таки приходится идти в кабинеты чиновников высокого ранга, куда тебя приглашают, чтобы объяснить, какую линию надо проводить.

В нашей политической действительности эти чиновники, мне кажется, являются очень мощной силой, которая с успехом пока удерживает центр власти. Именно в тени, в кабинетах решаются многие вопросы, в том числе и содержание законопроектов. А потом уже, на сессии Верховного Совета, эта линия, установка проводится или председательствующим, или ответственными за законопроект депутатами.

Может быть, не стоит удивляться. Технология власти всегда несколько грязновата, или, мягче сказать, сложна. Но в нашей системе с КПСС как доминирующей партией она выглядит особенно одиозно. Да и как иначе, когда нет политического контроля за партией, монополизировавшей всю полноту власти, нет почти никаких сдержек или противовесов. Это одна из наших главных бед, которая тормозит, сдерживает нормальное развитие экономики, политики, демократии и гласности.

– Необходимость перехода от произвола к праву, от усмотрения к закону, как я понимаю, никогда не вызывала у Вас сомнений как у ученого-теоретика. Но, как говорится, гладко было на бумаге. Каков Ваш взгляд на проблему с поправкой на депутатский опыт?

– Как ученый всегда стараюсь выступать за чистоту практики с точки зрения теоретической истины, в том числе и за чистоту законодательной практики. Чтобы законопроект был максимально приближен к мировым достижениям и к научным рекомендациям. Когда приходится готовить тексты с участием депутатов с опытом аппаратной работы, часто возникают жаркие дискуссии. Но окончательный текст, как правило, являет собой результат взаимных уступок, компромиссов. Нормальная политика, в том числе законодательная – это, прежде всего, умение прийти к согласию. Но компромисс компромиссу рознь. Со стороны тех, кто хочет все оставить по-прежнему, сильно развито стремление все решить самим. От них идет мощное давление на членов комитетов, комиссий, рабочих групп. Чаще всего требуемый результат достигается. А это уже уродливая теневая, кабинетная политика, а не итог открытого компромисса, взаимных уступок, например, с трибуны сессии.

Кроме того, наша наука, наша теория очень часто оказываются далекой от действительности. Очевидно, такой отрыв происходит из-за отсутствия механизма надежного, квалифицированного взаимодействия законодателей с учеными, политиками, обществоведами.

 Любой политической системе нужны юристы, отвечающие за основную депутатскую продукцию – законы. Нужны правоведы-эксперты, помощники. Но нет ни эффективного аппарата, ни времени на организацию сотрудничества, а законопроектная работа ведется каждый день, параллельно в нескольких комиссиях и комитетах. А оно так нужно. При существующем раскладе депутаты оказываются в сложном положении.

Не было бы перестройки, не было бы нового лидера, мы бы не появились никогда. Мы – «птенцы Горбачева». Мы с нашим мировоззрением, с нашей психологией не вписывались в прежнюю систему. Мы должны быть, конечно, благодарны Михаилу Сергеевичу.

С другой стороны, мы многим недовольны, многое мы не принимаем. И это нормально. Но вживание в политику происходит болезненно. Приходится преодолевать мощное сопротивление в Верховном Совете, особенно в аппарате. Они хотят подчинить новое законодательство своим интересам. Новую политику – существующим порочным реальностям, в том числе и правовой практике. Говорят: как же так, разве можно решать вопрос таким образом? Посмотрите, насколько сложна практика! А практика-то никудышная, правонарушающая. И постоянно приходится доказывать, что мы как раз и хотим принять закон, чтобы порочную практику исправить. Подчинить ее закону, а не наоборот, как делалось до сих пор. Statusquoпытаются сохранить те, о ком давно и удачно сказано: «По когтям и лапу узнают». И когда в выступлениях и устремлениях многих «аппаратных» депутатов проглядываются такие повадки, всегда вспоминаю этот афоризм. Но пока, к сожалению, старые аппаратные когти нам показывают довольно часто.

– А «лапа» – это аппарат Верховного Совета или Система?

– Актуальный вопрос. Мне уже несколько раз приходилось сталкиваться с этой проблемой. Аппарат Верховного Совета практически полностью управляется руководителями административной системы, партийной ее части или исполнительной ветви, но никак не народными депутатами. Когда дело доходит до принципиальных дискуссий, через депутатов-аппаратчиков и выдвиженцев от общественных организаций очень рьяно начинает проводиться законными и незаконными путями линия, которая указана им руководителями или аппаратом. Здесь порой применяют просто-таки безобразные методы, которые депутат Собчак однажды на заседании комитета назвал «партизанскими». Например, вносятся неожиданные корректировки во время обычной перепечатки согласованного проекта. А потом обнаруживаются машинистки, которые, оказывается, имеют очень высокую политическую квалификацию. Существующий аппарат надо основательно переделать, подчинить его выборному органу, сделать нашим помощником, с которым можно работать без подозрений. Пока этого нет и в помине.

Власть остается в значительной мере у аппарата. Хотя мы пытаемся что-то изменить. Должны быть, наконец созданы политические механизмы сдержек и противовесов, которые позволят депутату чувствовать себя максимально независимым от аппарата, политической возни, нечистых игр. Чтобы любая возможность произвола, злоупотребления была блокирована надежными правовыми, конституционными механизмами.

23 декабря 1989 года

Продолжение интервью читайте по ссылке