Когда земля плачет

Умопомрачительные новости поступают из Башкортостана. В местах, связанных с жизнью и деятельностью двух выдающихся чувашских поэтов Константина Иванова (1890-1915) и Якова Ухсая (1911-1986) развертывается трагедия, которая может иметь катастрофические последствия. На Белебеевской возвышенности, в самом красивом ее месте – легендарном Сильби – без проведения необходимых экспертиз, предусмотренных действующим законодательством о природопользовании и о культуре в РФ, планируется строительство свинокомплекса общей площадью три квадратных километра. Строитель – международная корпорация «Таврос», имеющая дочернее отделение «Башкирская мясная компания».

Слово «Сильби» дорого сердцу каждого чуваша. Сильбийская земля, сильбийские луга – эти устойчивые словосочетания, прочно вошедшие в литературный обиход, образовались от названия реки, протекающей на родине двух классиков чувашской литературы. В своей бессмертной поэме “Нарспи” Сильби была воспета Константином Ивановым, поэтом удивительным, сумевшим в 17-летнем возрасте создать великое произведение, положить основу чувашской классической литературы и литературного языка.

Изумительные по красоте леса, холмы, урочища, – это не только страна землепашцев, но и Геликон чувашской поэзии, ибо исторически данные места отмечены печатью любви гения, обессмертившего их во времени. В русской прозе они проникновенно описаны С.Т. Аксаков в произведениях “Детские года Багрова-внука” , “Записки об уженье рыбы” и известны как аксаковские. И здесь собираются строить свинокомплекс! Это все равно что поместить свиноферму в Ясной поляне или Михайловском. В голове не укладывается. Мы, люди 21 века, должны помнить слова Гете: «Места: где жил великий человек, священны».

Еще при жизни Яков Ухсай боролся за сохранение этих уникальных мест, за придание им статуса заповедника. Его волновало достойное представительство родного народа среди других народов. В специальной записке, адресованной первому секретарю обкома Башкирии (15 ноября 1977 г.) поэт поднимал вопрос о « сохранении плодородия почвы, охране лесов на территории Белебеевской возвышенности, особенно дуба и орешника, играющих водоохранную роль; о защите лесных насаждений и сооружений, связанных с жизнью и творчеством К.В. Иванова и С.Т. Аксакова». Записка упоминается также в письме дочери Елене (15 ноября 1977 г.): «Сегодня мне пришлось изрядно потрудиться над письмом секретарю Башкирского обкома, написал 10 страниц».

В своих письмах поэт с горечью писал о погибающей природе, «обнищавшей по вине людей», о том, что поэзия не имеет права открещиваться от серьезных экологических проблем, представляющих угрозу жизни будущих поколений. В письме секретарю Башкирского обкома КПСС Ахунзянову (15 апреля 1981 г.) он писал:

«Шлю тебе (статью) для сведения, что жив, болею за землю, ставшей объектом глумления и издевательства. Кажется, в 1967 году была опубликована моя статья о башкирской земле коротко в Москве, целиком в башкирском журнале.

Читал и перечитывал стихи башкирских друзей о сказочной земле, где у всех по-прежнему вольно летают кыр каззары, хотя даже воробьи становятся редкостью.

Я писал тебе много раз просторно и гневно о природе, хотелось мне установить заповедник по охране природы в Белебеевском и Бижбулякском районах. Каюсь, что не разразился статьей в «Литературной газете», надеясь на тебя, поверил, что будут приняты кое-какие меры».

Навязчивая идея построить животноводческий комплекс в самом сердце Мекки чувашской культуры витала в воздухе еще с советских времен.

« Тебе известно, что Сильбийские луга считаются святыней для всех чуваш страны… Слакбашский колхоз до сих пор не имеет своего порядочного руководителя… Колхоз носил имя Константина Иванова, отменили. Сейчас дошли до издевательства над природой… Новый председатель Правления колхоза решил убить Сильбийскую природу, на самой красивой возвышенности строится животноводческая ферма. Такое издевательство над чувашской святыней меня возмутило до слез, и скорее убрался со своей любимой родной земли, не заглянув в Уфу.

Я обращаюсь к тебе с одной просьбой прекратить нашествие на святые Сильби!» (письмо от 21 июня 1984 г.), – с болью писал поэт секретарю Башкирского обкома.

Сильби это не только хорошие пейзажные характеристики, где можно насладиться ландшафтом, солнцем, тенью, ветром. Сильби это наиважнейший поэтический символ самого Ухсая. Это свобода мироощущения, храм природы, модель мира, где при всей реальности и сказочности одновременно, наиболее полно отражены нравственные, эстетические, духовные устремления поэта, его философские взгляды, имеющие под собой народную основу. Как отметил критик В.В.Дементьев, Якова Ухсая по праву можно назвать первым сильбийским поэтом, поскольку он “вобрал в себя, впитал с молоком матери молоком не одни только радости и печали родной земли, но многие, наиболее типические, судьбы ее людей, и самое главное – ее высшее историческое предназначение, порыв в будущее и память о прошлом”.

Эти места имеют большое историко-культурное значение. В селе Слакбаш (что в 3,5 км от намеченного строительства) установлены памятники К.В. Иванову и Я.Г. Ухсаю, в нем действуют два литературных музея. Ежегодно Слакбаш посещают официальные делегации Башкортостана, сюда не иссякает поток школьников и туристов, нарастающий с каждым годом.

Ведь даже в Чувашии нет таких святынь мирового уровня, какие посчастливилось получить Башкирии. На так называемой Белебеевской возвышенности родились и вошли в жизнь многие деятели науки, культуры, творцы литературы и искусства – русские, татары, башкиры, чуваши. Список этих светлейших людей огромен. Здесь давно пора создать заповедник, а памятники включить в реестр памятников ЮНЕСКО.

Яков Ухсай писал о бережном отношении к экологии Башкирии, но вряд ли он ожидал от образованнейшего поколения 21 века такого крощунства: построить свинокомплекс в истоках родников, которые питают реки Башкирии. Вода – источник жизни. Обеспечение населения вкусной, чистой водой, этим бесценным богатством природы является задачей государственной важности. Строительство свиноводческого комплекса между Шаровкой и Красным яром на возвышенном месте будет иметь самые разрушительные последствия для здоровья людей. По экологическому законодательству строительство животноводческих комплексов разрешено только в низийных, заброшенных местах и при условии отсутствия поблизости рек и водоемов. В этих же местах находятся истоки четырех рек: Сильби, Слак, Усень, Утейка. Знаковое место – Родник Нарспи – находится всего на расстоянии полутора километров. Здесь также берут начало пять ручьев, которые впадают в реку Белую. Если свинокомплекс постороят, то все отходы с фермы попадут в почву и отравят воду. Сами свиньи выделяют химические соединения, создающие невыносимую вонь, и никакия фильтрация здесь не поможет. Резкий запах, мухи и отравление почвы – это все придет в населенный пукнт вместе со свинокомплексом.

Люди негодуют. Жители Слакбаша и Красного яра в большинстве своем против строительства. Активисты движения за чистую экологию разбили близ Красного яра палаточный лагерь, денно и нощно дежурят, чтобы не допустить начала строительства.

Чуваши не против рабочих мест и многомиллионных инвестиций. Но разве в Башкирии нет других земель, непригодных для жизни? Зачем строить свинокомплекс в местах, имеющих историко-культурное значение? Разве мало заброшенных мест? Можно построить в отдалении и возить людей на работы на автобусах.

Небольшое по количеству число людей оскверняют святое чувство народной любви к земле, воде, воздуху, источникам здоровья и жизни. И Белебеевская чувашская нацинально-культурная автономия с ними заодно. Некое “правление” этой автономии, учрежденной пятью физическими лицами, написала в администрацию Белебея письмо как бы от имени чувашского населения (!!!) с одобрением строительства свинокомплекса в легендарных местах, а именно в истоках родников в Сильби, вблизи Слакбаша.

Возникает вопрос: каким образом а правлении автономии оказались подобные маргинальные элементы, совершенно некомпетентные в области чувашской культуры и образования, плюющие на свой народ и его святыни?

Надо вмешиваться в дело охраны природы конкретно и решительно. Нельзя позволять нерадивым и недобросовестным людям уродовать то, что прекрасно. Нельзя!

^{Елена Ухсай, г. Москва}