В арсенале сотрудников СУ СКР по Чувашии цифровые технологии и личное оружие

– Александр Владимирович, давайте начнем с традиционного вопроса. Каковы профессиональные итоги прошедшего 2025 года, чем он запомнится коллективу и Вам лично?

– Ушедший год запомнился прежде всего высокой служебной нагрузкой и концентрацией на ключевых приоритетах. И тут без статистики не обойтись. Следователями управления было рассмотрено 3 304 сообщения о преступлении, возбуждено 1 155 уголовных дел. В производстве одновременно находилось 1627 уголовных дел, из которых 614 были завершены и направлены в суд.

Наше ведомство традиционно ориентировано на расследование тяжких и особо тяжких преступлений. И здесь, благодаря слаженной работе, мы видим значительные результаты. Раскрываемость убийств в этом году составила 96%, а раскрываемость преступлений, связанных с причинением тяжкого вреда здоровью, повлекшим смерть, и изнасилований, достигла 100%. Это стало возможным, в том числе, при эффективном взаимодействии «по горячим следам» с коллегами из ФСБ и МВД России.

Одним из важнейших приоритетов для нас является восстановление социально незащищённых категорий граждан. Мы усилили работу по ключевым социальным вопросам: невыплате зарплат, обеспечению жильём детей-сирот и борьбе с коррупцией.

Особое внимание в этом году мы уделили проблеме обеспечения жильём детей-сирот. Совместно с органами прокуратуры нам удалось добиться от органов государственной власти более внимательного и ответственного отношения к этой задаче. Благодаря нашей процессуальной работе и тесному взаимодействию с другими ведомствами, в 2025 году 245 молодых людей, имеющих статус детей-сирот, наконец получили ключи от собственных квартир.

В сфере противодействия коррупции можно отметить завершённые расследования резонансных дел, например, в отношении бывшего вице-премьера правительства республики и руководителя в системе здравоохранения по фактам получения взяток в особо крупном размере. Или дело о хищении более 6 миллионов рублей в Фонде капитального ремонта.

– Иногда кажется, что преступность идет в ногу с техническим прогрессом. Незамедлительно берет на вооружение ИИ, криптовалюту, новые информационные технологии. А нынешнее следствие от нее не отстает?

– Следствие старается строить свою работу на опережение, используя как новые инструменты в выявлении и доказывании, так и усиленное межведомственное взаимодействие.

Для СКР законом определен субъект и объект преступления. Поэтому вся сфера преступлений, совершаемых в отношении несовершеннолетних и с их участием в цифровой среде, находится в нашей исключительной подследственности. Это касается, также, посягательств на половую неприкосновенность детей, вовлечения несовершеннолетних в противоправную деятельность через интернет, а также кибербуллинга, доводящего до тяжких последствий.

Мы активно используем современные криминалистические инструменты для работы с цифровыми следами. Для оперативного проведения следственных действий в любой точке страны – от осмотра места происшествия до изъятия оборудования – мобильные группы наших криминалистов и следователей готовы выехать немедленно. География нашей работы и задержаний педофилов в этой сфере очень широка, от Магадана и Красноярска до Донецка и Ставрополя.

Кроме того, следствие не работает в вакууме. Мы активно развиваем стратегическое партнёрство. Так, достигнутые соглашения со Сбербанком и Банком России о взаимодействии и допуске к необходимым данным в установленном законом порядке являются важным инструментом в раскрытии и расследовании преступлений, где используются цифровые финансовые технологии. Это позволяет нам эффективнее выявлять схемы, отслеживать перемещение средств и получать критически важные для дела доказательства.

Таким образом, наш ответ на технологический вызов – это сочетание узкой специализации по защите детей, оперативной мобильности, собственных цифровых компетенций и теснейшего сотрудничества с ведущими институтами в финансово-технологической сфере.

– В прошлом году Чебоксары подверглись беспрецедентным для нашего города атакам БПЛА. Можно ли что-то сообщить о расследовании уголовных дел, возбужденных по данным фактам?

– Расследование уголовного дела по фактам этих атак, квалифицированных как террористические акты, ведётся в Центральном аппарате СКР. Это подчёркивает исключительную важность и сложность данного дела.

Наше управление выполняет в этом процессе ключевую роль «на земле», работая по конкретным поручениям центра. Мы обеспечиваем всю основную следственную работу в регионе: осматриваем места происшествий, проводим тщательный сбор и изъятие вещественных доказательств, включая элементы беспилотников, допрашиваем свидетелей и потерпевших, документируем причинённый ущерб, назначаем судебные экспертизы.

Вся информация, добытая нашей оперативной группой, незамедлительно направляется в центральный аппарат, где собирается в общую картину расследования. Это слаженная работа единого механизма. Уверен, что такая консолидация усилий на федеральном и региональном уровне позволит установить всех причастных к организации этих атак и обеспечить их неотвратимое наказание, как это было в судебных процессах и трибуналах после Великой Отечественной войны.

– Известно, что сотрудники СУ СКР выполняют служебные задачи в новых регионах. Насколько успешно они справляются со своими задачами в довольно необычных для себя условиях?

– Да, это важное и ответственное направление нашей работы. В настоящее время на новых территориях выполняют служебные задачи 8 сотрудников из нашего управления. Хочу подчеркнуть, что направляются туда наиболее подготовленные и опытные специалисты, прошедшие необходимую подготовку с выдачей личного оружия. Несмотря на сложные, часто непривычные условия, они демонстрируют высокий профессионализм, оперативность и полную самоотдачу. Их задача – обеспечить полное, объективное и быстрое расследование преступлений в соответствии с российским законодательством, и они с ней успешно справляются.

– Также не секрет, что нередко подследственные высказывают просьбы вместо привлечения к уголовной ответственности направить их в зону СВО. Разъясните, пожалуйста, какой порядок рассмотрения подобных ходатайств, кто может заключить контракт о военной службе до суда, а кому следует дождаться приговора?

– Да, такие ходатайства поступают, и их рассмотрение строго регламентировано законом. В основе лежат поправки в законодательство, вступившие в силу 23 марта 2024 года.

Согласно 64 Федеральному закону, подозреваемый или обвиняемый, который в период мобилизации или военного времени призывается на службу либо заключает контракт с Вооружёнными Силами, может быть освобождён от уголовной ответственности. Для этого военный комиссариат направляет следователю ходатайство о приостановлении следствия. Если впоследствии этот военнослужащий получит государственную награду, будет уволен по состоянию здоровья или завершится особый правовой период, уголовное преследование в отношении него может быть прекращено. Это право также распространяется на подсудимых и осуждённых.

Однако здесь существует абсолютно чёткое исключение. Данный механизм не применяется к лицам, совершившим наиболее тяжкие и общественно опасные деяния. Закон прямо запрещает заключение контракта и, как следствие, освобождение от ответственности для тех, кто обвиняется или осуждён за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, террористические и экстремистские преступления, государственную измену, шпионаж, а также ряд других особо тяжких преступлений.

Таким образом, законодатель создал взвешенный порядок. Он даёт возможность гражданам, вставшим на преступный путь, искупить вину реальным служением Родине в критический для страны период. Одновременно он гарантирует, что эта возможность не будет предоставлена тем, чьи преступления демонстрируют исключительную опасность для общества и государства. Каждое подобное ходатайство в нашей практике рассматривается с предельным вниманием к характеру инкриминируемого деяния и личности фигуранта.

– На слуху – дело о гибели подростков в сгоревшем фургоне, расследование которого Александр Бастрыкин потребовал ускорить. Действительно, оно оперативно было направлено в суд. Но по некоторым фактам следствие не спешит. Например, сообщалось о расследовании в отношении главы Моргаушского округа Матросова, допустившего злоупотребление полномочиями. А потом возникла длительная пауза. С чем она связана?

– Это два разных, но важных дела, и принципы работы по ним едины – это законность, объективность и профессионализм.
По факту гибели подростков в фургоне действительно была дана установка на оперативность, и в кратчайшие сроки, после сбора неотложных доказательств, уголовное дело было направлено в суд для рассмотрения по существу в отношении виновника трагедии. Это позволило оперативно начать процесс установления судебной истины и назначения наказания.

Что касается уголовного дела в отношении главы Моргаушского округа, возбуждённого по факту нарушения прав детей-сирот, то здесь необходимо понимать специфику расследования подобных преступлений. После возбуждения дела в мае началась сложная, кропотливая работа: назначение и проведение комплексных строительно-технических и других экспертиз, анализ большого массива финансовых и административных документов за несколько лет, допросы многочисленных свидетелей и потерпевших. Это требовало значительного времени, но это – обязательный этап для формирования полной, неопровержимой доказательственной базы.

Уголовное дело с утвержденным обвинительным заключением направлено в суд для рассмотрения по существу.

– И все же, складывается впечатление, что нередко расследовать дела в отношении сильных мира сего не так-то просто в силу внешних причин. Глава Шемуршинского округа Галкин округа ударил в ухо 70-летнего старика. Но в прессе пишут, что тот сам виноват, а глава – хороший, заботится о развитии муниципалитета. Взяли с поличным председателя Ядринского собрания депутатов Матвеева – и пошли статьи, какой он замечательный, шлет гуманитарные грузы в зону СВО. Кстати, Матвееву изменили меру пресечения на домашний арест. Можно предположить, он пошел на сотрудничество со следствием?

– Вы затрагиваете важный вопрос общественного восприятия. Позвольте мне прояснить принципиальную позицию следствия.

Внешние оценки, будь то хвалебные статьи или критические публикации, не являются для нас источником доказательств. Следствие не работает с имиджем, репутацией или служебным положением. Мы работаем исключительно с фактами, вещественными доказательствами, экспертными заключениями и показаниями, полученными в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом. Это основополагающий принцип равенства всех перед законом.

Что касается конкретного уголовного дела в отношении председателя Собрания депутатов Ядринского округа, о котором вы спрашиваете, то оно действительно было возбуждено по факту покушения на мошенничество в особо крупном размере. Следствием собрана неопровержимая доказательственная база, в том числе благодаря оперативной поддержке УФСБ России по Чувашии, которая позволила задержать фигуранта с поличным при получении денег.

Да, в ходе следствия мера пресечения ему была изменена с заключения под стражу на домашний арест. Здесь важно подчеркнуть: решение об изменении меры пресечения принимается не следствием, а исключительно судом, который независимо оценивает все представленные сторонами аргументы. Одним из ключевых факторов, который суд учитывает при рассмотрении таких ходатайств, является поведение обвиняемого и его отношение к предъявленному обвинению. В данном случае суд, рассмотрев все обстоятельства, принял именно такое решение.

На сегодняшний день расследование по этому делу завершено, обвинительное заключение утверждено и оно уже направлено в суд. Теперь окончательную правовую оценку действиям фигуранта даст именно суд на основании представленных нами доказательств. Наша задача – обеспечить полноту и объективность этих доказательств, и с этой задачей мы справились.

– Несколько удивила новость о том, что ваше ведомство возбудило уголовное дело в отношении 14-летнего мальчишки, укравшего с чужой банковской карты 2,5 тыс. рублей. Не мелковато ли для столь серьезной структуры, неужели не хватает более серьезных поводов для работы?

Этот случай – вопрос не суммы, а принципа, компетенции и профилактики. Ключевое значение имеет квалификация. Преступление совершено с использованием банковской карты и подпадает под статью о краже с банковского счета (п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ). Данная статья, предусматривающая наказание до 6 лет лишения свободы, относится к категории тяжких преступлений. Закон однозначно относит все тяжкие преступления к исключительной подследственности Следственного комитета, независимо от возраста подозреваемого. Мы действовали строго в рамках своей компетенции.

Возбуждение уголовного дела позволяет провести полное и объективное расследование. В ходе него мы не только устанавливаем обстоятельства произошедшего, но и получаем возможность изучить окружение подростка, его увлечения в цифровой среде, выявить возможные риски и негативные влияния. Полученная информация передается в органы системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних для организации с ним индивидуальной воспитательной и социально-психологической работы. Таким образом, процессуальное решение служит отправной точкой для комплексных мер, направленных на исправление подростка и недопущение более серьезных проступков в будущем.

– Предыдущий вопрос был подводкой к волнительной для редакции теме. Наше издание нередко пишет о вопиющих нарушениях, допущенных в тех или иных сферах. Знакомятся ли в следственном управлении с этими публикациями, готовы ли как-то на них реагировать?

Безусловно, да. Мониторинг средств массовой информации, в том числе вашего издания, является важной и неотъемлемой частью нашей работы. Мы внимательно изучаем публикации, которые могут содержать информацию о возможных преступлениях или грубых нарушениях закона.

Каждое такое сообщение, если в нём усматриваются признаки состава преступления, берётся в работу. По нему в обязательном порядке проводится доследственная проверка в установленном уголовно-процессуальным законом порядке. Если в ходе проверки информация находит своё подтверждение и устанавливаются признаки уголовно наказуемого деяния -незамедлительно возбуждается уголовное дело и начинается расследование.
Таким образом, мы не просто знакомимся с публикациями, а готовы и обязаны на них профессионально реагировать. Мы открыты для конструктивного диалога и всегда благодарны за информацию, поданную в рамках закона и профессиональной этики. Ваша работа и наша деятельность в этом аспекте преследуют общую цель – способствовать установлению законности и справедливости.

– Каждый день на телеэкранах появляются сериалы о работе следователей. На Ваш взгляд, они создают верное впечатление, или мы смотрим примитивную «развлекаловку», не имеющую ничего общего с действительностью?

Соглашусь с вашим наблюдением – качественных фильмов, снятых при участии профессиональных консультантов из следственных органов, действительно немного. В основном мы имеем дело с продуктом, главная задача которого – зрелищность и драматургия, а не достоверность.
Наша реальная работа на 80% состоит из кропотливого, рутинного, но крайне важного труда: изучения сотен страниц документов, назначения и ожидания результатов сложных экспертиз (судебно-медицинских, строительных, финансовых), выстраивания доказательств в единую, неразрывную цепь. В сериале же экспертиза готова за кадром, а расследование завершается за час. Настоящее следствие – это вдумчивая аналитика, а не погони и внезапные озарения.
Главное, чтобы у людей не складывалось искаженное представление, что правосудие – это быстро и просто. Настоящая победа следствия – это не эффектная реплика в конце серии, а безупречное обвинительное заключение, выдержавшее всю тяжесть проверки в суде.

Спасибо за беседу и с праздником!