Скоро будет полвека как ушел из жизни выдающийся художник Чувашии и России Анатолий Миттов. Он оставил после себя огромное творческое наследие. И так сложилось, что искусствовед Майя Карачарскова собирала, записывала и фотографировала на диапозитивы весь его десятилетний творческий подвиг. В свое время секретариат Правления СХ России заказал ей написать монографию о творчестве Миттова. Она с удовольствием его выполнила, в издательстве «Художник РСФСР» монографию приняли к изданию. Но принять к изданию, это еще не издать. Монографию о Миттове начали «задвигать». Издательство с 1990 года вышло на «вольные хлеба», т.е. в рыночные отношения с заказчиками.
Наша с Майей бесхарактерность и неопытность в решении таких проблем, привели к тому, что рукопись пролежала в издательстве все 90-е годы. Однажды попросил Майю, чтобы она съездила в Петербург и забрала рукопись, пока она там совсем не пропала. Съездила, привезла, рукопись лежит дома.
Наверное, кто-то посоветовал Майе, и она в 2007 году взяла рукопись и пошла в издательство к Ивану Дмитриевичу Вутлану, главному редактору. Вутлан принял рукопись, как заявку для внесения в план издательства и включил ее в комплект заявок для Москвы на грант для издания. При очередном заходе Майи в издательство, он сообщил, что Москва дала грант на издание монографии, но 250000 рублей мало для издания, нужны спонсоры, и посоветовал обратиться к гендиректору завода промтракторов. Майя послушно пошла на завод, просидела почти три часа в приемной и ушла.
Дома почти в слезах: «Нет, не могу этим заниматься, не умею просить, стыдно». Грант ушел на другое издание, а рукопись оказывается у нового министра культуры Петра Степановича Краснова. Почти год читал министра монографию, затем вызвал Майю к себе и посоветовал ей сократить текст – много искусствоведческого профессионального разбора произведений, читателям будет скучно это читать. Естественно, Майя сокращать не стала. Вскоре другой министр Роза Михайловна Лизакова на очередной коллегии в министерстве решила издать монографию по плану «Библиотека Президента Чувашии». Не альбом произведений художника, а библиографическую книгу о жизни художника, как была издана о художнике Элли Юрьеве. При условии, что Майя должна увеличить объем текстового материала. Краснов сократить, убавить, Лизакова увеличить. Каково! Я пишу обращение к Розе Михайловне, что надо издавать альбом-монографию как подобает о большом художнике не только для Чувашии, а для всей России и более, как издают Пиросмани в Грузии, Чюрлениса в Литве и др. Ни звука в ответ. Никаких сдвигов при министре Константине Яковлеве. Сейчас ведомство снова возглавила Роза Лизакова. И уже 30 лет лежит отредактированная и принятая к печати рукопись. А ведь речь идет про альбом произведений, как точно выразился академик, доктор искусствоведения В.А. Леняшин, «выдающегося сына чувашского народа, замечательного российского художника» Анатолия Ивановича Миттова. Его ждут общественность Чувашии, Москвы, просвещенный истеблишмент России.
Забытым художником Миттова назвать нельзя. Каждые 10 лет в музее открывается выставка его произведений, вдова Олимпиада Васильева издала книгу воспоминаний, гуманитарный институт тоже издал книгу воспоминаний художников о Миттове, поэма К. Иванова «Нарспи» с его иллюстрациями и что-то еще, наверное. Геннадий Айги много о Миттове говорил и писал. А в переписке и во многих встречах с Майей восхищался ее исследованием всего творчества Миттова, ее глубоким пониманием и проникновением в саму суть творческого процесса художника и ее высокопрофессиональным искусствоведческим языком. Уважаемые! Неужели в Чувашии не найдется состоятельный чуваш, который бы мог совершить благородный поступок – издать монографический альбом произведений А.И. Миттова, Доколе!
P.s. Ведь для другого находятся ежегодные гранты? И тратятся миллионы на странные скульптуры в городу?
Н. Карачарсков
Народный художник Чувашии,
Заслуженный художник России
40 комментариев к “Судьба монографии”
Кошмар: узнал сегодня, что Н.П.Карачарсков умер после прививки от ковида в конце августа 2021г, а М.Карачарскова пропала без вести в 2015 году.
О чем речь Николай Прокофьевич, Вы монографию отстаиваете или творчество Миттова? Определитесь!
Мне представляется, это о вас лично. А также обо мне, о другом человеке. О всех людях.
Послесловие
Мое письмо «Судьба монографии» 11.03.2020 сокращенный вариант моего открытого письма-обращения к Главе Республики М.В. Игнатьеву, министру культуры по делам национальностей и архивного дела К.Г. Яковлеву и министру образования и молодежной политики Ю.А. Исаеву посланы весной 2017 года.
Это мое обращение Администрации Главы республики и двух министерств не довели до сведения М.В. Игнатьева, К.Г. Яковлева и Ю.Н. Исаева о содержании обращения, судя по их ответам, весьма странным. Весь 2018 год я безрезультатно мыкался по целому ряду культурных госучреждений и общественных организаций.
В начале 2019 года подал рукопись в Чувашское книжное издательство для включения его в очередной раз в план изданий. Включили в план на 2021 год.
Обратился к министру культуры по делам национальностей и архивного дела Константину Геннадьевичу Яковлеву. При мне он договорился по телефону с министром информполитики Михаилом Владимировичем Анисимовым о выпуске альбома в 2020 году.
В ответ на это решение руководство книжного издательства в лице директора С.А. Каликовой и главного редактора В.Н. Алексеева нашли оппонентов Майи Андреевны по работе в музее (Г.Н. Иванов-Орков и иже с ним) и заказали, точнее, вместе сочинили разгромную «закрытую рецензию на монографию о Миттове».
Что там какие-то Леняшины и Хваровы, доктора искусствоведения в Питере, вот мы «худграфские искусствоведы заявляем, что: «…В целом стиль изложения нельзя назвать научно-искусствоведческим, историческим, исследовательским или хотя бы научно-популярным.» Это о профессиональном искусствоведе, за плечами которой художественное училище, Ленинградский институт живописи, ваяния и зодчества им. И.Е. Репина, 40 лет работы в художественном музее, 58 лет жизни с известным художником, создавшим с ее участием десятки жанровых картин и сотни портретов.
Ефрейторы выносят решение о профнепригодности генерала?
Майя Андреевна 8 лет вела летопись творческого неистовства Анатолия Миттова, стенографировала его рассказы и характеристики его многочисленных циклов и серий живописных и графических работ, суммировала, упорядочивала и каталогизировала их, сформировала посмертную выставку в Чебоксарах и Москве. Эта монография живая летопись, писанная с живого художника, как говорят, с натуры.
Апофеоз 30летнего мытарства рукописи монографии, это «закрытая рецензия» Иванова-Оркова, Алексеева и иже с ними сделана, чтобы подлинного летописца Миттова Майю Карачарскову предать забвению и утвердить лжелетописицу Мордвинову. Заговор состоялся. Но пострадал-то великий чуваш Анатолий Миттов, которого, увы, Россия так и не дождется.
Искусствовед – это посредник между художником-творцом и зрителем. Он помогает зрителю полнее рассмотреть и понять картину художника. Искусствоведение, как профессия, появилось только при советской власти в СССР, при том только как музейные работники. Из музейной деятельности искусствоведы стали вырастать в научных работников. Майя Андреевна 50 лет вела эту первичную работу: формировала юбилейные, групповые, тематические и персональные выставки, катализировала, подавала их зрителю (экскурсии, лекции) аналитические обзорные статьи для периодической печати. И лекции, лекции, сотни лекций в школах, институтах, на предприятиях. В колхозах и учреждениях республики. Десятилетия была членом Президиума республиканского общества «Знамя».
Все чувашские диаспоры в России помнят лекции о чувашском изобразительном искусстве Майи Андреевны.
С 1963 года Майя Андреевна все 8 лет до кончины Анатолия Ивановича была первым постоянным зрителем и летописцем всех его циклов и серий живописных и графических работ. Ее дипломная работа в Академии «Иллюстрации А.И. Миттова к поэме К.В. Иванова «Нарспи». И далее Миттов на всю жизнь: первый каталог основных произведений художника создан ею, вдову художника, Олимпиаду Васильевну не один год Майя учила, как понимать труды ее мужа, для того, чтобы писать о нем.
А демагогические рассуждения Ивановых — Орковых, Алексеевых и других их «коллег», как надо писать монографии, что в них должно быть, кем и как принимать, все это наработано чиновничьей бюрократией только для того, чтобы не принимать такие произведения, как шедевры Миттова, что было сработано с ним в 1961-1971гг.
Такие «закрытые рецензии» правили искусством в те времена. Вот приговор Орковых:…. «По моему мнению, предложенная к рассмотрению рукопись составлена по устаревшей методологии, на низком уровне искусствоведческих представлений», — заключают ефрейторы.
За последние три года дважды просил руководство художественного музея провести открытое публичное чтение монографии, отказано. Гуманитарный институт в лице директора П.С. Краснова тоже отказал.
К президенту ЧНК Н.Л. Угаслову многократно пытался пробиться, даже была личная с ним договоренность, не пробился.
P.s. Каково мне, русскому художнику, 65 лет своего творчества отдавшему восхищенному повествованию о жизни, быте труде чувашского крестьянства, видеть эту грязную возню мелких душ с именами великих чуваш. Завидую Геннадию Айги, не дожившему до такой позорной возни над его великим другом.
Н. Карачарсков
Мне кажется, тут в настоящее время над некоторыми деятелями злую шутку сыграла неудачная монография В. А. Васильева про Кокеля (А. А. КОКЕЛЬ — ОСНОВОПОЛОЖНИК ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА ЧУВАШИИ). Один раз обжёгшись на молоке, дуют на него уже всё время, постоянно. Мне кажется, указанная монография В. А. Васильева действительно плохая. Непозволительно плохая. Но это не значит, что на пути всех монографий о выдающихся художниках, которые могут появиться, следует поставить крест. Кстати, книга Васильева тоже, в принципе, никому особо не мешает, несмотря на её качество. Не нравится — напиши другую, попутно разоблочая в пух и прах предыдущую.
Впрочем, основное сочинение В. А. Вапсильева про Кокеля-художника называется по другому. Но суть не в этом.
В газете «МК в Чебоксарах» (11-18 марта с.г.) про эту монографию читаем: «Монография, которая легла в основу докторской диссертации, обнаружены многочисленные факты сознательного искажения архивных документов,, смещения хронологии, случаи плагиатства, издание изобилует несоответствующими действительности оценками, выводами о обобщениями…» Тут нам предлагают: не нравится не читай или напиши другую монографию. Речь идет о недобросовестности В.А. Васильева как ученого. Раньше, если такое выявлялось, изымали книги и лишали звания доктора. А этот автор сияет и сидит в президиуме со своим другом Кураковым. Почему молчит научное сообщество, не выгоняет лжеученых из своих рядов?
Что же мы имеем в сухом остатке? Выдающийся художник Николай Карачарсков прислал в Правду ПФО статью. Она была опубликована. Троллеподобные посетители форума начали критиковать эту статью с двух позиций. 1) Монография Майи Карачарсковой — дрянь, поэтому она не была опубликована. 2) Николай Карачарсков в своей статье всё соврал, поэтому на неё не следует обращать никакого внимания.
Если рукопись была заказана издательством, то должен быть договор на выполнение работы, где указан объем и сроки исполнения. С печатью и подписями.
Если она была ПРИНЯТА к печати, то на ней также ставя дату принятия и подпись.
Если был получен грант на издание, то необходимо указать его номер и грантодателя.
С отредактированной рукописью еще проще: здесь всегда ставится подпись редактора и даты, когда принята рукопись на редактирование и когда возвращена.
Иначе в издательствах не бывает!
Пока создается впечатление, что желаемое выдается за действительное. А почти все высказывания – наивными и дилетантскими.
Если вам всё это очень нужно, можете сделайть это РАССЛЕДОВАНИЕ. А пока перед вами — текст Карачарскова. Вот вокруг него и вертитесь. Опять -таки , если вам всё это очень нужно. Как говорится, если это касается ваших КОРЕННЫХ ЛИЧНЫХ интересов. Хотя трудно представить себе, чем вам сильно помешает эта монографии, будучи опубликованной. Поперёк горла встанет? Глотать чёрную икру станет затруднительно?
Гуманитарный институт в лице Кондратьева выложил тут свое заключение по творчеству Майи Карачарсковой,т.е.по полному игнорированию ее трудов о творчестве Миттова.Но так коряво и так витьевато все изложено с одобрения директора Краснова .
Не тот ли этот Кондратьев, который являлся советником по культуре бывшего Главы Чувашской республики Михаила Васильевича Игнатьева?
Значит, вы полагаете, что тот длинный-предлинный текст, оказавшийся на этом форуме [Опубликовано пт, 03/13/2020 — 01:14 пользователем Гость (не проверено)], принадлежит доктору искусствоведения Михаилу Кондратьеву?
В статье художника Карачарскова говорится о неудачной судьбе рукописи, но обычно это лишь папка с напечатанным или написанным текстом. А здесь напористые товарищи спорят о монографии, будто она уже готова к печати.
Извините за прямоту, но вы врёте. Самым наглым образом врёте.
Увы, есть все основания так говорить. Статья называется «Судьба монографии», а не «Судьба рукописи». И так далее. Много чего не верного и ложного.
Монография была ГОТОВА к печати ещё на рубеже 1980-х и 1990-х годов. Была не только готова, но и ПРИНЯТА к производству. Сначала в центрально-российском издательстве, а потом и в местно-чувашском. В первом случае по специальному ЗАКАЗУ, а во-втором — выиграла ГРАНТ всероссийского уровня. Отредактированная и принятая к печати (дважды) монография (рукопись).
Ситуация отличается тем, что Алмантай и Ювенальев книги выпускают на свои средства. И пишут популярно, для народа, книги расходятся
Вы что, людей за дураков принимаете? Не следует считать других глупее себя. А откуда у этих Алмандаев и Ювенальевых средства? Вы хотите сказать, что чета Карачарсковых беднее их? Никогда этому не поверю! Если бы даже так, то это не исключает научного анализа. Выпускает государство — надо анализировать, анализировать, анализироовать,…. Выпускает частное лицо — никакого анализа, заранее считается шедевром. Так что ли? Да эти Ювенальевы и Алмандаи Майе Андреевне в подмётки не годятся. В том числе и с точки зрения писать популярно и грамотно. Никого не хотел обидеть, но сами нарвались. Так что не обессудьте.
Да что с них взять, с этих Ювеальевых и Адмандаев? Чуть ли не через каждое слово повторяют «сувар», а чуть ли не в каждом абзаце — напоминание о том,, что «чуваши», оказывается, никакой не этноним, а всего-навсего «социионим». Вот и вся их риторика, которая кое-кем считается умением писать красиво и популярно. Не густо.
Тон дискуссии только подтверждает давний месседж о нездоповой атмосфере в Союзе художников ЧР. Нет там здоровой дискуссии и атмосферы. И лидера, которому бы все доверяли и уоторый бы всех обьединял. Новое время требует новых лидеров. Мне лично нравится рекомендация выше о совместной работе автора , публиковавшейся в 70е годы, с колективом. Например, в части рецензирования
Не надо клонить в сторону. Речь идёт всего навсего о монографии, ждущей своего часа без малого тридцать лет, а то и больше времени. . Если вам завидно, создайте свою мнографию, скажем, о том же Миттове.
Какая-такая ещё «дискуссия»?
Вот напечатают монографию, тогда появится предмет (повод) для дискуссии. А сейчас о чём дискутировать? Нет предмета для дискуссии.
Вот что меня удивляет. Без всяких проблем выходят красочные книги-альбомы Алмандая, Ювенальевых, пропагандирущих, в том числе и в этих книгах, пресловутый «суваризм». Неужели к ним у научного сообщества нет никаких вопросов? Впрочем, пусть выходят, мне не жалко. А вот когда ставится вопрос насчёт монографии М. А. Карачарсковой, сразу у всех возникают какие-то <<вопросы>>. Это довольно странно.
1. Согласны с автором, что имя Миттова не забыто, оно свято для каждого просвещенного жителя Чувашии, авторитетно в нашем отечественном искусстве, его произведения известны в Европе (Швеции, Дании, Германии, Австрии, Франции).
2. Автор справедливо указывает, что уже было издано несколько серьезных работ о Миттове. За многие годы работы в музее искусствовед М.А. Карачарскова выпустила ряд статей в прессе и первый небольшой каталог выставки его произведений. В настоящее время ведущее научное учреждение республики – Гуманитарный институт (Чувашский государственный институт гуманитарных наук) – продолжает планомерно работать над этой темой. Ведется исследование всего наследия художника, которое включает не только произведения, но и обширный рукописный архив, библиотеку, мемориальные вещи. Вклад Миттова в художественную культуру Чувашии серьезно обсуждается на научных конференциях и анализируется в научных публикациях Института.
Надо поправить уважаемого Н.П. Карачарскова, что Гуманитарный институт выпустил не книгу воспоминаний, а красочное научно-художественное издание (в формате альбома) «Анатолий Миттов. Дорога в гору», авторами которого являлись профессионалы – ведущие искусствоведы и критики Республики. Кроме того, результатом кропотливого исследовательского труда стал первый научный Каталог всего творческого наследия Миттова, включая коллекции его работ в музеях страны и зарубежья, частных собраниях и др.
3. Гуманитарный институт, а также культурная и художественная общественность Чувашии делают немало шагов для сохранения памяти о Миттове. Торжественно было отмечено его 85-летие: в родном селе Тобурданово Канашского р-на установлена памятная доска, в средней школе им. Миттова кардинально обновлен музей, посвященный его творчеству, проводились встречи со школьниками и земляками художника. Был успешно реализован научно-художественный проект «Свет Миттова», с участием исследователей и талантливых современных художников, с итоговыми выставками в Канаше и Чебоксарах, а также на малой родине Миттова.
4. Судьба монографии (именно эти слова вынесены в заглавие заметки) в наше время зависит не только от «происков завистников и врагов», не от проволочек Союза художников, издательства, капризов министров и другого начальства. Во-первых, надо определиться, о каком издании идет речь. Монография – серьезное и логически выстроенное научное исследование всех аспектов темы (биографии, основных направлений творчества, мировоззрения художника и др.). По заметке можно понять, что подобная работа была предложена М.А. Карачарсковой, ей выделялся творческий отпуск, издательство получило специальный грант для ее монографии, предназначенной для престижной серии «Библиотека Президента Чувашии». Видимо, автор решила, что нужно отказаться от возни над книжками и сразу перейти в высшую категорию, чтобы издать большой красочный альбом. Такое издание включает в себя обширную иллюстративную часть и сравнительно небольшой, но научно выстроенный текст. Логично предположить, что одно другому не мешает. Выполнив на должном уровне серьезный заказ на монографию о Миттове, автор открыла бы дорогу для своих крупных проектов по Миттову.
Можно вспомнить, что ведущие ученые Республики, имеющие значительный научный авторитет и опыт работы (от археолога Каховского, историка Димитриева до искусствоведа Трофимова), последовательно и методично реализуют задуманные планы, проверяя свои гипотезы и открытия в формате небольших статей, учебных пособий, популярных брошюр и книг. Это не проволочки или происки бюрократии, а методика и логика настоящей науки, выверенного поиска истины.
5. При чтении заметки возникает такой вопрос: насколько готова рукопись Карачарсковой к изданию? В отзыве знаменитого искусствоведа Леняшина оценивается не качество рукописи, а только творчество выдающегося Миттова (в чем никто не сомневается). Возможно, поэтому «выполненную с удовольствием» монографию не выпустили в ленинградском издательстве «Художник РСФСР», а ведь там смогли бы разглядеть ее истинную ценность. Затем рукопись не прошла в Чувашском книжном издательстве (виноват И. Вутлан?). Затем она якобы не получила восторженных отзывов от П.С. Краснова (который, кстати, является не только министром, но и опытным ученым, имеющим адекватное представление о национальной культуре и научной логике). Министр культуры Р.М. Лизакова предложила государственную поддержку для работы над серьезной книгой в рамках «Библиотеки Президента Чувашии», но тут, видимо, победило самолюбие автора. Очевидно, после безрезультатного пребывания в «творческом» отпуске стало понятно, что монография не завершается, но рождается мечта о более грандиозном и ярком альбоме.
6. К сожалению, специалисты и общественность не могут судить о рукописи М.А. Карачарсковой. Бесспорной является лишь заявленная тема – жизнь и творчество пламенного Миттова – несомненны и заслуги автора в популяризации его наследия. Но мало кто был знаком с ее позицией: идеями, открытиями, яркими мыслями, метафорами или внезапными гипотезами, которые (предположительно) были вложены в книгу. Очевидно, многолетняя текущая работа в музее не содействовала общению автора с научным миром и экспертами (кроме Леняшина). Так получилось, что ею вообще не было подготовлено ни одной завершенной книги (каталоги-брошюры и буклеты выставок не в счет). Великий поэт Геннадий Айги не мог восхищаться «ее исследованием всего творчества Миттова», ведь налицо была активная просветительская деятельность, а исследования просто не состоялись.
Не всем энтузиастам дается счастье совершить открытие и завершить свою большую Книгу. Для этого автор должен иметь несомненный профессиональный авторитет, определенные личную организацию и энергетику, умение методично вести работу, совершенствоваться, находить убедительную аргументацию, при этом учитывая мнение научного сообщества. За многие годы М.А. Карачарскова не апробировала тему Миттова в серьезных научных форматах. Могла устареть и сама рукопись, ведь с 1970-х гг. выявлялись новые факты, исчезали идеологические установки, менялась методология исследований. Одновременно изменились не только условия финансирования, но и требования к созданию современной книги.
7. Очевидно, что прижизненное знакомство с великим Миттовым, затем и работа над его наследием были великим счастьем для Карачарсковой, но рядом с ним находились и другие верные соратники. Его жена Олимпиада Таллерова издала ряд замечательных статей и книгу о жизни и многостороннем творчестве Миттова; его другом и проводником в мир современного искусства был поэт Геннадий Айги – он принимал участие в создании первого фильма о художнике, а также впервые представил его работы в зарубежных галереях. Большую поддержку оказывала писательница Ева Лисина, сестра Айги. Верным помощником по жизни, а теперь и хранителем творческого наследия Миттова можно считать его родного брата Виталий Иванович.
8. Каждое соприкосновение с личностью Миттова дает ощущение силы, но и зовет к ответственности. Мы убеждены, что тема выдающегося художника не забыта, ею внимательно занимаются ученые-искусствоведы. Возможно, будет издан и труд М.А. Карачарсковой о Миттове, ведь настоящие рукописи не горят. Для этого желательно начать конструктивную работу: не использовать святые имена для оправдания творческих неудач, «включить» самокритику и забыть на время дорогу в высокие кабинеты. Собрать небольшой и крепкий творческий коллектив (возможно, из родственников, коллег и друзей), который сможет заняться книгой, уйдя от политики постоянных упреков и поисков недоброжелателей. Изучить новые труды специалистов по Миттову, затем определить вид издания, внимательно проанализировать и отредактировать рукопись, продумать общую концепцию и план, собрать необходимые иллюстрации взамен устаревших «диапозитивов», заново создать справочно-библиографическую часть. Далее – поиск средств (тех же грантов), и подключение издательского коллектива, который сможет качественно реализовать «итоговый продукт».
А вы о каких «трудах» М.А. Карачарсковой? Они есть? Или вы считаете трудами газетные статьи?
Давайте, приведите сюда эти «газетные статьи». Во всяком случае, монография про Миттова была ЗАКАЗАНА, рукопись — ПРИНЯТА. Авторитетными и знающими людьми. Каждому встречному и поперечному не заказывают. Вот я бы тоже хотел предложить какую-нибудь монографию какому-нибудь издательству, но со мной, понятное дело, и разговаривать не станут. Не говоря уже о специальном ЗАКАЗЕ. Майя Андреевна Карачарскова, род. в 1936 году, закончила Чебоксарское художественное училище, Ленинградский институт живописи, скульптуры и архитектуры. Одна её статья называется так: «Каменная летопись Чебоксар» (Лик Чувашии, 1994, №4). Прочитал. Пишет весьма толково.
Для тех, кто не читал «Каменную летопись Чебокасар» М. А. Карачарсковой. Основной пафос статьи состоит в том, что искусствоведа коробят суждения об архитектуре Старых Чебоксар по неудачным перерисовкам современных художников. В то время как имеются оригинальные работы старых мастеров. То есть то, что выполнено прямо с натуры, когда архитектурные объекты ещё существовали.
То есть, вы хотите сказать, что имя «Майя Карачарскова» для вас не является синонимом качества и добросовестности? М. А. Карачарскова. Откровение. Журнал «Художник». 1974. №3.
Давайте спросим Краснова П.С., который и депутат ГС, и возглавляет Институт гуманитарных наук. Кстати, государственный.
Ничего не написано о качестве рукописи. Почему-то только о Миттове.
«Качество» его, понимаете ли, волнует. Майя Карачарскова — вам известно это имя? О чём либо оно вам говорит? Вы знакомы с её трудами?
Почему министры должны решать, издавать или нет монографию, сокращать или добавлять? Они что, искусствоведы? Им как чиновникам надо определить, кто из искусствоведов может стать научным редактором или рецензентом этой работы и по сделанным им выводам принять решение.
Если работа когда-то была отправлена в Ленинградское (питерское) издательство, значит, рецензии (в том числе закрытые) и другие сопроводительные документы уже были. Надо исходить из этого. Да и решение напечатать тоже уже было вроде принято. Иначе ведь зачем рукопись оказалась в Ленинграде? Такими рукописи просто так, «на всякий случай», в издательства не направляют.
Обращались ли авторы письма в Чувашский национальный конгресс, к Угаслову? А если обращались, то какой была мотивировочная отказная часть?
В принципе, на свободу действий Угаслова никто не покушается, никто его не неволит, но важна именно мотививировка.
Какая может быть мотивировочная часть? Не секрет, что за благотворительными и иными подобными расходами надзорные и иные органы пристально следят. Всех интересует: «правильно» используют они свою прибыль или «неправильно». Если «там» решат, что «неправильно», то жди неприятностей.
Печально! А тут носятся депутаты с темой об обнулении сроков
Рукописи не горят.